Ключник

Прыжок вышел словно в замедленной съемке – вздыбившийся лед, фонтаны воды и темная бугристая харя ныряльщика, разинувшего метровую пасть и тщетно щелкнувшего саженными зубами в считаных сантиметрах от подошв. И над всем этим кошмаром красиво пролетаю я, поджав ноги…

Припечатав сапогами лед далеко за краем полыньи, сумел себя удивить еще раз. Дунул так, что практически удвоил и без того запредельную скорость, выжимая из аватара все возможное и невозможное… Аватара ли?! Из себя я выжимал все возможное, пора уже привыкнуть, что нет никаких «там», есть только «здесь» и «сейчас»!

Позволил себе оглянуться лишь тогда, когда выскочил на берег, оставив богом проклятых «ныряльщиков» позади.

Немного отдышавшись, мы с дикошей двинулись дальше.

Последние несколько километров преодолели уже не спеша, восстанавливая силы. После спринта через озеро из меня будто вытащили батарейку, и каждый шаг теперь давался с некоторым трудом. Нет, я еще относительно в порядке, но живость из движений ушла, притупив заодно и внимательность. А чувство голода вернулось с удвоенной силой, безжалостно выкручивая внутренности. Именно голод сейчас и мешал восстанавливать энергию в нормальном темпе.

А возле подножия горы меня поджидали.

– Ты удачлив, человек. – Сухой, как шелест песка, голос заставил меня остановиться. Я поднял взгляд. Аскеты все-таки не ушли. Они ждали меня неподвижными молчаливыми фигурами в самом начале подъема, выстроившись шеренгой и положив ладони на рукояти коротких мечей.

– Посмотрим, распространяется ли твоя удача на лишний сейв, – негромко, с оттенком презрительного превосходства продолжил один из них. – Ну а если и нет – тоже не беда, вас, человеков, все равно надолго здесь не хватает…

Вернее, это уже не аскеты. Системная информация теперь стала понятной. «Охтаны» – именно так называлась эта раса желтолицых. Скрепис, Отекс, Карастер и Молек – 21‑й, 22‑й, 22‑й и 23‑й уровни.