Ключник

Момент его воскрешения по клановому таймеру по роковому стечению обстоятельств наступал незадолго до наступления фазы Пламени –17:36. А значит, его сородичи не станут рисковать ради низкоуровневого бойца. Если не успеть его вытащить, то следующая смерть отбросит Рырка в ночную фазу еще глубже и тогда выбраться вообще шансов нет. И только третья смерть и потеря последнего сейва передвинет момент воскрешения на утренний период, к которому ракши наиболее привычны по общей договоренности. Мне совершенно не нравился такой расклад, ведь я чувствовал себя обязанным Рырку.

– Будь готов, что ничего не выйдет, – продолжал напутствовать меня Жальник. – Фазы нестабильны и точно предсказать, когда начнется волна, невозможно. Ракшас может не успеть очухаться и набрать дистанцию, достаточную для спасения. И держись подальше от низуши. Если увидишь, то сразу скачи прочь.

– Да помню я, помню. Пошли уже. О коротышках не переживай, они в крепости.

Я первым двинулся прочь с карниза, в туннель. Теперь под моим началом было уже двое соклановцев, а статус лидера обязывает вести себя уверенно даже в том случае, если одолевают сомнения. Так что приходится держать марку. Если поймет, что я не готов к этому походу, не пустит, скрутить меня в бараний рог у танка сил хватит с избытком. Мда… Вроде и не напрашивался на лидерство, а как-то само собой получилось. Снова.

– Откуда такая уверенность, что низуши в крепости? – Жальник двинулся следом.

– «Плеть боли», которой я угостил Аркуша, поставила на нем метку. И эта метка четко говорит, что он в крепости, в районе охотничьей стоянки. Низуши всегда держатся вместе, а если и расходятся порознь, то ненадолго.

Мы прошли мимо платформы подъемника – круглой деревянной площадки около трех метров в диаметре, слегка утопленной в каменное основание. Еще через десяток шагов, достигнув тупика, Жальник толкнул тайную дверцу, и мы оказались в тепле и сумраке помещения, посреди которого источал уютный желтоватый свет алтарь.