Ключник

Я ощутил некую заинтересованность. Понимание. Презрение. И протянувшись через бездну расстояния, эта Сущность на долю секунды сжала мне правую руку выше локтя – будто невидимыми пальцами из раскаленного металла. В следующую секунду грозное внимание ушло, рассеялось. Его связь со мной была еще слишком слаба, чтобы поддерживать долгий контакт, но это не прошло бесследно:

«Плеть боли», ранг 1‑й: 0/100. Вызывает кратковременный паралич и наносит урон (величина урона зависит от репутации у покровителя). Затраты: 30 ед.

энергии. Восстановление – 30 секунд. Каждое применение способности дает +1 к репутации с вашим покровителем и усиливает его влияние на вашу душу. Цель дополнительно получает «Метку Еретика», что позволяет отслеживать ее перемещение по карте в течение суток (не больше трех целей одновременно). Способность активирована.

Аркуш уже перемахнул через тело ракшаса, ему осталось преодолеть метра четыре, и дикоша вздыбилась костяным чудовищем, преграждая ему путь, но не атакуя. Пока Аркуш находится между мной и Колином, тот не ударит, опасаясь задеть своего.

Ведь главная опасность в нем. Мысленный приказ заставил беспокойно вившуюся в воздухе Кроху юркнуть мне за спину, толку от нее сейчас не было ни малейшего.

И тут же «Плеть боли» хлестнула по лицу разбойника.

Когда-то я хорошо прочувствовал на своей шкуре, как это действует – когда в поединке, состоявшемся в долине гидлингов, этим «милым» заклинанием меня коварно приложил Папаша. И не забыл, как дикая, парализующая боль пронзает с головы до ног раскаленным ножом, вышибая дыхание и заставляя согнуться пополам.

Ноги Аркуша подломились так же, как ранее у ракшаса, и все же его уровень не дал ему вырубиться полностью – на колени он так и не упал. Зря. Тем самым он не позволил Колину прицелиться. Аркуш захрипел, и через силу, прерываясь, злобно выдавил:

– Ах ты… дылда… уродская! Гаси его… Колин!

Пол под ногами вздрогнул.

Оглянувшись и убедившись, что проход раскрылся полностью, я не стал медлить.

Взлетел на спину подскочившей Фурии, дернулся от впившихся в ляжки острых, как бритва, шипов на ее боках, и мы рванули прочь, навстречу свету, льющемуся в туннель снаружи. Заскрипев, массивная плита позади начала закрываться, а в следующую секунду мы выскочили из туннеля под открытое небо.

Бушевавшая большую часть ночи метель уже утихла. Казалось, нависая прямо над головой, в небе сияли две луны – маленькая и большая, серая и зеленоватая, одна на фоне другой.