Ключи Марии

Бисмарк удивленно оглянулся. Тут, над каменной набережной, кружили чайки. На припаркованном рядом желтом джипе другим, греческим карком каркала ворона. За джипом на невысоком каменном парапете набережной, за которым лежал узкий морской берег, сидела и курила сигарету седая старушка, не похожая на гречанку. То ли скандинавка, то ли немка. Ее закрыла неожиданно подъехавшая машина, припарковавшаяся за джипом. Из машины вышла парочка пожилых туристов. Мужчина в джинсах и ковбойке, женщина в летнем сарафане. Переговариваясь на немецком, они закрыли машину и отправились на прогулку вдоль берега.

– Как же его искать? – задумался Бисмарк, оглядываясь на множество видневшихся домов Ормоса и в долине между гор, спускающихся к краям залива, и на склонах. Там, где заканчивалась набережная, за бухтой для рыбацких лодок, виднелась красивая церквушка. А за ней, вверху на склоне горы, еще одна.

Ноги сами отправили Бисмарка в путь, словно две видневшиеся церквушки стали для них сигналом. Да и думалось Бисмарку на ходу легче, чем в застывшем, неподвижном состоянии.

Где-то рядом на фоне этих же шумов и звуков живет Георгий Польский, пока даже не подозревая, что кто-то привез ему подарки от родных из Киева.

Бисмарк улыбнулся.

Он где-то рядом, но как его найти?

Открытая настежь дверь кафе словно сама зазывала клиентов.

Молодой смуглый грек, выглянувший из кухни, обрадовался клиенту, приветливо кивнул.

– Would you like coffee or uzo? – спросил он по-английски.

– И то, и другое, – Бисмарк обрадовался не меньше грека, услышав английский.

Общий язык иногда очень много значит!

Уже расплачиваясь, Олег показал официанту на смартфоне фото Георгия Польского.

– Do you know him? – спросил. (Вы его знаете?)

Было видно, что грек хотел бы сделать клиенту приятное. Но на его лице выразилось сомнение.

– Может быть, может быть видел, – сказал он наконец. – К нам многие заходят!

Следующую остановку Бисмарк сделал возле бухты. Рассматривал лодки и яхточки, скромные, со снятыми парусами. Поднялся на склон к верхней церкви. Постоял перед ней. Заглянул внутрь – врата были открыты. Стало на душе опять чрезвычайно спокойно.