Ключи Марии

– Судьба их была трагична, – сказала она с грустью. – Папские послы их выследили в Киеве. Ольгерда убили, Марию пленили. Но княжеские дружинники ее отбили. В Киеве ее обвинили в чернокнижии и сожгли.

– Что она сделала такого, что ее обвинили в чернокнижии?

– Во время битвы с половцами она позвала на помощь ангелов. Ангелы появились в золотых доспехах и помогли разбить врага. Но церковники решили, что ангелов на помощь вызвали их молитвы, а не просьбы девушки, обращенные к небу.

– Она сгорела?

– Нет, на мгновение ее покрыли огонь и дым, а потом она исчезла.

Казалось, что долины дышат холодом и он поднимается сюда, в горы. Стало зябко, и они надели куртки. Когда луну перекрыли набежавшие на ночное небо облака, они стали спускаться, подсвечивая фонариками. Но ближе к границе выключили их. Олесь удивлялся, каким образом девушка так легко ориентировалась в пусть хоть и не сплошной, но темноте, уверенно выбирая лишь ей знакомый путь. Шла довольно быстро, а ему оставалось только следовать за ней, не теряя из виду.

Вдруг Арета остановила его рукой и сама замерла. Он прислушался. Что-то двигалось неподалеку, возможно, зверь. Это мог быть и олень, и дикая коза, и даже медведь, хотя встретить тут косолапого совсем не хотелось. Тишина так громко звенела в ушах, что отодвигала прочь другие звуки, Олесь и Арета не решались идти дальше и ждали. Где-то совсем рядом раздался треск. Арета нагнулась, подобрала толстый кусок валежника и швырнула в сторону треска. Мимо, ломая кустарник, что-то промчалось и исчезло, должно быть, дикая коза.

Спуск, казалось, длился вечность, потому что шли они медленно, каждый раз останавливаясь и прислушиваясь. Больше на их пути никаких зверей не попадалось, только иногда неожиданно где-то рядом взмывала в черное небо, хлопая крыльями, испуганная невидимая птица. Вскоре рядом раздался плеск ручья. А вдали замерцали огоньки окон домика.

– Это пограничная застава, – шепнула Арета. – Давай обойдем.

Они сделали крюк и вышли на поляну.

К обеду благополучно добрались до Львова. Телефон профессора без сомнения прослушивался, а за входом в здание следили. Итак, оставалось только каким-то образом выманить его из дома.