Ключи Марии

Пробовал ее легонько постукивать стоматмолоточком, надеясь случайно найти слабое место, в котором грудка расколется. Но очень скоро он вообще засомневался в том, что она может в себе что-то скрывать. «Что снаружи, то и внутри!» – решил он. Но все-таки определенные сомнения по поводу этой грудки оставались, ведь весила она как бы тяжелее, чем обычный камень соответствующего размера.

Утомившись от бесплодных попыток увидеть находки в первозданном виде, Олег прилег на диван и вздремнул. Ему даже что-то снилось, но тут уютную тишину взорвал звонок мобильного.

– Привет! – прозвенел юношеский голос одессита. – Я устал ждать!

– А, извини, я пришел и сразу уснул! – принялся оправдываться Бисмарк.

– Мне бы твои нервы! Ну раз я уже тебя разбудил, то рассказывай! Что нашел?

– Что нашел? – переспросил Бисмарк, лихорадочно думая: о чем Адику рассказывать, а о чем нет. – Да нашел кое-что, но не такое, что аж ах! Поэтому и не звонил!

– Ну а что все-таки?

– Давай я тебе лучше покажу!

– Не покажу, а передам! – поправил его Адик.

 – Тебе с такими вещами лучше быть поосторожнее, а я знаю, что с ними делать!

– Ну ладно, передам!

– Когда и где? Могу через полчаса к тебе подойти

– Нет, давай лучше в кафе! В «Ярославе», через час! Мне надо еще в себя прийти!

В ванной комнате Бисмарк подставил голову под струю холодной воды. Хватило минуты, чтобы вызванная водой бодрость стала расползаться по всему телу.

В сумку он положил грудку глины и продолговатый предмет. А перстень спрятал в нижний ящик стола, решив оставить его для себя, как самое ценное из найденного.

Все-таки это он, а не Адик полночи копался в земле, это он рисковал. И, рисковал, наверное, не выговором или увольнением с должности дежурного электрика! Эта должность ему и даром не нужна! Рисковал он, скорее всего, собственной свободой! Ведь за такие дела могут и посадить! А свобода для него – главная, первичная ценность! После по рангу ценностей стоит квартира тети Клавы, ставшая его киевским жилищем, дальше все-таки семья, какие-никакие, но родители, которые сделали для единственного сына все, что могли, пока он был маленьким: снабдили его только хорошими воспоминаниями о детстве и не очень-то драматическими воспоминаниями о школьной юности.

Поднимаясь по улице Франко вверх, Олег понял, что как-то слишком быстро собрался, а значит и в кафе придет раньше, чем надо. А раньше, чем надо, ему туда не хотелось.

На углу Ярославова Вала и Франко он остановился у газетного киоска. Осмотрелся по сторонам.