Ключ (СИ)

Вот мелькнули за лобовым стеклом белое пятно – костюм Ассо, черное пятно – ее волосы. Не думая, Матвей рванул на себя дверцу водителя. Услышал девичий всхлип. Схватил мужика за грудки, вынул из машины и припечатал лицом об крышу.

– Что с тобой? – бросил он Ассо. – Выходи быстро.

Она судорожно дергала ручку, но не могла выбраться. Сграбастав водителя за шкирку, Матвей подскочил к дверце со стороны пассажира и распахнул ее.

– Как ты… – выдавил таксист.

Понятно, двери заблокировал, гад, думал, никто не помешает.

Ассо наконец вылезла из машины.

– 112 набирай, как я тебя учил, – скомандовал ей Матвей. – Сейчас ментам сдадим.

– Она сказала, у нее денег нет, – выкрикнул таксист.

Матвею остро захотелось врезаться башкой в многострадальную крышу машины. Идиот, идиот, идиот!

– У нее нет, у меня есть, – сказал он вместо этого ледяным тоном. – Я бы тебе заплатил. Девушку тронул – ответишь.

– Да я ее…

Второй рукой Матвей вмазал ему в живот. Гаденыш сложился пополам с отвратительным звуком.

– Матвей! – воскликнула Ассо.

– Он тебя обидел?

Она опустила взгляд.

– Да.

– Врач нужен?

– Нет!

– Набирай 112 скорее, – сказал Матвей, с трудом выговаривая слова. – Пока я его не прикончил.

Когда полицейские забрали таксиста и Матвей с Ассо остались на улице вдвоем, он не знал, как смотреть ей в глаза. Она тоже отворачивалась. Наконец он глубоко вдохнул и взял себя в руки.

– Прости, – сказал он.

– Он сказал, чтобы я платила натурой, – проскрипела Ассо. – У меня совсем не получилось сделать, как в тот раз, отговориться, очаровать… я устала сегодня, наверное. Я никудышная кромешница, ничему пока не научилась. Вроде и тренировалась, как Веле…

– Не говори сейчас о Велемире, – очень четко произнес Матвей. – Вообще. Он отпустил тебя ночью одну и без денег.

– Прости, Матвей, – повинилась Ассо.

Он взвыл. Под руку подвернулся фонарный столб, и он врезал по нему кулаком – правым. Левым. Правым. Левым.

– Ты что делаешь, Матвей? У тебя кровь.

– Пусть. Я невероятно виноват перед тобой. Я ненавижу себя. Я допустил чудовищную ошибку. И ты говоришь мне «прости». Ты мне говоришь! Дай я посмотрю на твою рану.

– Да это не рана.