Свои чужие

Выпил, после чего стал атаковать звонками и сообщениями. Это было невыносимо — слушать его срывающийся голос и сотню вопросов. Я пыталась уговорить его поехать домой, но Серёжа не реагировал. Требовал сказать, кто тот мужчина, с которым я изменила. Он лучше? Хуже? Почему он?

Серёжа находился на грани. Одинокий, брошенный. Мы плакали вдвоём, потом я просила у него прощения несколько десятков раз. В конце концов, он всё же поехал домой, а моя ночь прошла почти без сна. Наверное, поэтому я не слышала звонок будильника и то, как в мою комнату наведывался Кирилл.

"

"Всю дорогу мы молчим, никто не заговаривает первым. Самсонов сказал, что его офис находится недалеко от клиники, поэтому, наверное, ему несложно меня подвозить.

На территорию больницы въезжаем за двадцать минут до начала рабочего времени. Я ликую, потому что не опоздала!

Выбравшись на улицу, замечаю, что Кирилл тоже вышел. Он закуривает, окидывает меня внимательным взглядом.

Спустя несколько секунд рядом с нами останавливается автомобиль Мирона Юрьевича.

Владелец клиники лучезарно улыбается, когда видит нас вместе с Самсоновым. Кивает мне в знак приветствия, Кириллу крепко жмёт руку. Мужчины начинают разговаривать о своём.

Я не знаю, как должны вести себя супруги на людях, поэтому подхожу к Кириллу, встаю на носочки и шепчу на ухо, что убегаю принимать смену.

Он неожиданно перехватывает меня за талию и прижимает к бедру. Сердце заходится в бешеном ритме, когда он так делает.

— Я сегодня задержусь, — произносит Самсонов тихим голосом.

 — Вернусь очень поздно.

Я киваю, смотрю на него снизу-вверх. От Кирилла так приятно пахнет… Интересно, он задержится, потому что поедет к любовнице? Я не кормлю его ужином, мы не занимаемся сексом, поэтому желания взрослого состоявшегося мужчины вполне понятны. Захотел — отправился к той, кто всё это даёт.

— Задерживайся, если надо, — произношу напоследок. — Хорошего дня.

Кирилл размыкает объятия, и я быстрым шагом ухожу в сторону отделения.

Переодевшись в рабочую одежду, приступаю к своим обязанностям.

Утро суматошное, нервное. Пока Кати нет, ношусь из палаты в палату и едва справляюсь. Ближе к десяти в отделение заглядывает Мирон Юрьевич. Увидев, как я ставлю капельницу его жене, одобрительно качает головой и даже улыбается. Наш строгий начальник редко проявляет эмоции во время рабочего процесса, и мне кажется, что сейчас это всё же из-за Кирилла. Он давно знает Самсонова, уважает его, а значит, и ко мне авансом относится так же хорошо.