Свои чужие

Бабушка пыталась всучить мне с собой и еду, пришлось вежливо отказаться. В доме Самсонова я буду только ночевать, а основное время — проводить на работе.

Чем ближе к «Лесным полянам», тем ощутимее меня начинает потряхивать. Делаю глубокий вдох и обнимаю себя руками за плечи. Здесь всё так живо напоминает о прошлом и бередит давно зажившие раны… Невыносимо становится.

Охрана с лёгкостью пропускает такси на территорию посёлка, выдаёт мне ключи. Это Кирилл предупредил их о моём приезде.

— Какой дом? — спрашивает водитель.

— Предпоследний. С красной черепичной крышей.

Такси останавливается у ворот. Я выбираюсь на улицу и вспоминаю, что забыла рассчитаться с водителем! Совсем голова не соображает! Достаю кошелёк, отсчитываю купюры и открываю калитку. Ступаю по каменной дорожке с настороженностью и опаской."

"Боже мой, здесь ничего не изменилось… Ничего за два года. Та самая беседка, кресло на веранде, яблони и небольшой фонтанчик по центру, у входа. Такое ощущение, будто время после моего отъезда заморозилось!

Зайдя в дом, жду, что внутри будет грязно и пыльно, но ничего подобного.

Возможно, Кирилл накануне пригласил домработницу, зная, что я буду жить здесь. Осторожно прохожу в гостиную, оглядываюсь. Знакомый камин, мягкий пушистый ковёр и диван. На журнальном столике стопкой лежат глянцевые журналы. Их любила читать моя мама. Вырвавшись из посёлка в столицу, она очень старалась соответствовать моде. Тем более когда Владимир Степанович предоставил ей платиновую карту и попросил ни в чём себя не ограничивать. Ему хотелось, чтобы жена была красивой и счастливой. И у него получилось… Мамочка с ним расцвела и похорошела.

Быстрым шагом я поднимаюсь на второй этаж, распахиваю её комнату. Все вещи лежат на своих полках в шкафу, косметика в трюмо. Я так боялась, что Кирилл вышвырнет всё на помойку, но он, кажется, не бывал в доме вовсе. За два-то года! Интересно почему? Неужели в квартире ему было лучше?

А вот в моей комнате пусто. Выйдя из следственного изолятора, я узнала, что Самсонов заботливо собрал все — абсолютно все! — мои вещи и перевёз их на новую квартиру.

Одежду, косметику, учебники, тетради. Избавился от меня как от неприятного воспоминания. Когда приехала в своё новое жилище, оно было сплошь уставлено коробками. Я разбирала их и горько плакала. Тогда даже подумать не могла, что вновь окажусь в этом доме. Когда-нибудь.

Я спускаюсь на кухню, открываю холодильник. Он пустой, что ожидаемо. Включаю чайник, чтобы заварить себе чай, и подхожу к окну.