Свои чужие

Хочу, чтобы злилась, ругалась, улыбалась, шутила и смеялась. Задорно, громко. Но она молчит. И я, сука, не знаю, что делать и говорить. Растерялся впервые в жизни. Всегда умел подбирать слова и выбивать признания, а с ней не получается, как со всеми. Закрылась так сильно, что не достучаться.

— Почему ты раньше ничего мне не сказала? — спрашиваю тихо, чтобы ещё больше не спугнуть.

Вита слабо улыбается, моргает. Пытается казаться невозмутимой, спину выравнивает, но получается паршиво.

— Какой смысл говорить о том, чего больше нет?

В её словах столько надрыва, что я замолкаю.

Делаю глубокий вдох, ощущая, как горят лёгкие.

Казалось, о физической боли я знаю всё. Она бывает слабой и едва ощутимой, бывает такой, что заставляет биться в агонии и терять сознание, особенно когда к телу подносят раскалённый до трёхсот градусов паяльник. Кожа не выдерживает и лопается, покрывается волдырями и язвами."

"Боль бывает острой и недолгой, а может становиться постоянной, хронической.

Но, глядя на Виту, я понимаю, что бывает душевная боль, которая в сто крат сильнее, чем я когда-либо испытывал.

— Если я ошибся, то просто расскажи, как было, — прошу её с жаром, будто отогреть пытаюсь. — Давай без недомолвок. Пожалуйста.

Жадно ловлю каждую эмоцию на её лице и целовать продолжаю. Одну руку, затем другую, каждый пальчик.

— Ты сказала, что детей от меня не хочешь. Я сразу не понял почему, но потом услышал, что ты беременна была, и в голове пазл сложился. Неправильный, признаю.

— Я не делала никакой аборт, — наконец выдавливает из себя Вита. — Узнав о беременности, испугалась. Ты меня бросил, мама умерла. Помощи и поддержки ждать было неоткуда. Как справляться с малышом? Как совмещать с учёбой? Признаюсь честно, новость о предстоящем материнстве привела в панику. Возможно, именно по этой причине Фасолинка от меня ушла?

— Фасолинка? — тупо переспрашиваю.

— На УЗИ не сказали пол: срок был слишком маленьким, но я была уверена, что у нас должна родиться девочка, — слабо улыбается Вита в ответ.

 — На экране было чётко видно, какая она крошечная, наша малышка. У неё билось сердечко, как у настоящего человека. По форме она чем-то напоминала фасолину, поэтому я и прозвала её именно так. Чуть позже имена подбирала… Мне понравилось Маргарита. Правда, Маргарита Кирилловна не очень хорошо звучит.

— Отчество дурацкое.

— Нормальное, — чуть живее улыбается Вита. — Но не под каждое имя.