Свои чужие

Втиснувшись в переполненную маршрутку, я быстро добираюсь до нужной остановки. К зданию общежития не иду, а бегу! Я здесь бывала несколько раз, когда Серёжа приглашал на шумные вечеринки и застолья к своим друзьям.

На вахте пусто, поэтому я ловко миную пост и вызываю лифт. Доезжаю до последнего этажа, поднимаюсь выше на один лестничный пролёт. Впереди маячит железная лестница. Страшно неимоверно, когда я забираюсь по ней. Она пошатывается, ладони потеют, а платье липнет к спине. Но тут помогает… Серёжа! Он открывает чердак, протягивает мне руку.

Взгляд голубых глаз рассеянный и нечёткий. Выпил он, судя по всему, очень много.

— Давай спустимся вниз, — прошу Серёжу, отряхнувшись от пыли. — Пожалуйста.

— Мне и здесь хорошо. Пойдём посидим. Скоро стемнеет и будет красивое чистое небо.

— Серёжа…

— Давай, Вит.

Он берёт меня за руку, толкает очередную дверь, ведущую с чердака на крышу. По пути платье цепляется за ржавый гвоздь и рвётся. Моё любимое голубое платье… Впрочем, жалеть нечего. Самое главное — это убедить Серёжу в том, что нам нужно вниз.

Его движения слишком резкие, а походка, напротив, плавная и неустойчивая. Он купил шампанское и фрукты — как мог, подготовился ко встрече со мной.

— Выпьем? — спрашивает Серёжа.

— Не хочу. Мне страшно.

— Чего ты боишься, солнце? Немного… со мной.

Я киваю и, пока он откупоривает бутылку, беру телефон — скидываю геопозицию Кириллу. Самсонов не в сети. Последний раз был вчера.

В небе сгущаются серые тучи, поднимается ветер. Почему-то всегда, когда идёт дождь, случается что-то плохое.

И в этот раз интуиция не шепчет, а вопит в голос, что нужно действовать, уходить отсюда, пока есть возможность. Вот только я понятия не имею, как убедить в этом Серёжу.

* * *Серёжа протягивает бокал, я делаю малюсенький глоток. Колючие пузырьки щекочут нос и горло. Мне не хочется пить. Вообще не хочется находиться здесь. Так какого чёрта?..

Я всегда мечтала стать такой, как мать. В меру строгая, в меру справедливая. Она умела отказывать и ставить людей на место.

При этом в посёлке её уважали и даже побаивались. Я же подобным характером похвастаться не могу. Каждый отказ буквально выдавливаю из себя силой, а после этого ещё долго мучусь угрызениями совести. Интересно, как именно поступила бы мама в подобной ситуации? Что сказала бы такому «Серёже»? Пошла бы за ним на крышу, подталкиваемая виной за предательство? Почему-то сомневаюсь в этом…

Кожа покрывается мурашками, мне холодно и неуютно здесь.