Свои чужие

Вновь прикрываю глаза и начинаю сосать с особым предвкушением.

Самсонов мягко прерывает меня. Понимаю его без слов, киваю и ложусь на кровать, раздвинув ноги, пока он распечатывает упаковку с презервативом. Когда его тело накрывает моё, мы вновь начинаем целоваться. Дико, жадно и страстно. В голове ни единой связной мысли. Там пустота и одно-единственное желание: скорее получить разрядку.

Кирилл фиксирует мои руки над головой, целует за ухом, потом перемещается к шее и ключицам. Закрываю глаза, теряясь в пространстве и времени.

Он так ладно рисует кончиком языка влажные узоры на моём теле, покусывает кожу и облизывает, что я извиваюсь под ним и подставляюсь.

Резкое вторжение заставляет выгнуться дугой. Непривычно и немного болезненно, аж слёзы выступают в уголках глаз. Он большой, и нужно всего лишь подстроиться и привыкнуть. Тем более я так сильно хочу.

Кирилл совершает очередной толчок. Грубый, бесцеремонный, до самого упора. Несдержанно прикусывает мою губу, начинает двигаться размашисто и не жалея. Я обвиваю ногами его талию, он входит глубже.

Между ног очень влажно и уже вовсе не дискомфортно. Комнату заполняют непристойные пошлые звуки и шлепки тела о тело.

— Так хорошо… Хорошо очень, — шепчу сбивчиво.

— Мне тоже хорошо. Безумно, — произносит Кирилл где-то рядом с моим виском. — Только глаза открой. Пожалуйста.

Я делаю, как он просит. Прищуриваюсь, фокусирую взгляд на его лице. Тёмная щетина, жёсткие губы и крупный нос. Помню, как когда-то считала Самсонова некрасивым. Какой же дурой я была: он самый привлекательный мужчина на свете.

Мы часто и шумно дышим, упиваясь близостью. Разговариваем друг с другом молча, без слов — достаточно касаний и взглядов. Мы будто созданы друг для друга. Хочется поставить это время на паузу и как можно дольше наслаждаться эйфорией.

Низ живота тяжелеет с каждым толчком, хватка на моих запястьях слабеет. Я крепко обнимаю Кирилла за шею и чувствую, что падаю вниз с высокого обрыва. Адреналин закипает в крови, кончики пальцев покалывает от предвкушения.

И у самой земли Самсонов вдруг подхватывает меня под руки, не дав разбиться. Возносит до самого неба. Кончаю я крича, громко, до охрипшего голоса, ловя одну за другой мощную волну удовольствия.

Кирилл приходит к финишу следующим. Берёт меня частыми ритмичными движениями, издаёт громкий рык и вдавливает своим мощным телом в матрас.

Мы мокрые, вспотевшие. Расслабляемся. Лежим, не в силах шелохнуться. Гладим друг друга медленно и неторопливо и отлипнуть не можем.