Ключ к счастью попаданки (СИ)

Глава 59

— Два медяка за кусок — не меньше! — уверенно сказала Феня.

— Три! — пробурчал Пекас с набитым ртом. — Ульна, дорого это для рынка, может, в лавку отнесёшь?

Ага, и купец поставит цену в пять. А то и в шесть медяков. Запеканка — продукт нежный, долго не хранится. Купец — мужик жадный, и даже если испортится — не выбросит, всё равно попытается продать. Нет уж, ещё отравит кого-нибудь. Лучше я сама продам, а что не продам — съедим. Гринку с её семейством угостим, Данкиных детей.

Хоть на Данку я всё равно злюсь, но дети же не виноваты, что их родителей зависть на дурные поступки толкает.

Надеюсь, больше не будут. Во всяком случае, про Саввины проделки я старосте сказала и потребовала справедливости. Савву, после разборок и его признания вины, отправили к жрецам, на исправительные работы, на целый год. Потерю имущества обязали компенсировать. Самое удивительное, что деревенские были на моей стороне — вот уж не ожидала. Но Пекас объяснил, что это из-за поджога — большой грех и опасность, всё село могло погореть, к утру бы одни головешки остались.

Цену на запеканку определила — по два медяка. Тоже дорого, хотя стопроцентная прибыль — это круто. Такого у меня ещё никогда не было.

На ярмарку мы поехали вдвоём с Пекасом — Феня готовилась к самому главному событию свой жизни. Дед волновался, как бы оно не прошло в его отсутствие, но повитуха заверила, что время ещё есть. Просто Феня — волнительная женщина, это нормально.

— Дед, ты чего, на родах собрался присутствовать? — хихикнула я.

Лицо Пекаса, в прямом смысле слова, перекосило. Опять я ляпнула глупость! И, похоже, не просто глупость, а глупость ужасно неприличную.

— Я имею ввиду, вокруг дома ходить и волноваться? — быстренько исправилась я.

Пекас покачал головой и сердито хмыкнул:

— Ты, Ульна, не спеши слова-то произносить, — степенно посоветовал он. — Ты сперва подумай. Помолчи немного, водички испей. Потом ещё подумай, а опосля уж говори. А то ведь как чё скажешь — голова кругом.

Я торопливо закивала, демонстрируя полное и безоговорочное согласие.

— На родах! Роды — таинство великое, не то, что в другой комнате — в доме никого нет, кроме повитухи и родильницы. Ну, может ещё бабы, которая помогать повитухе будет. Остальные все — ты, я, была бы родня у нас, то и родня — на улице великим богам молиться будут. Перво-наперво, конечно, Денаре.

Всё понятно. Будем, а как же, для Фени на многое способна. Ещё и дары отнесу, чтобы всё прошло благополучно.