Классика жанра или мой служебный роман

Это ж просто… Та-а-а-к, Остапа понесло… И что с того, что Мани нет? Насиловать его теперь что ли?

– Нравлюсь?

– А? – я чуть не поперхнулась своей слюной, которую пускала, глядя на него.

– Нравлюсь? – также спокойно спросил он, доедая последний кусок колбасы. Я полусидела на тумбочке с посудой напротив стола.

– Нравишься, – как можно спокойней ответила я. Он широко улыбнулся.

– И как сильно?

– По стобальной шкале, баллов на девяносто, – ответила я, сама опупев от своей откровенности.

– А что не на все сто??? – удивился он, причем очень удивился.

– А… Потому что не знаю, как ты… целуешься, – ляпнула я. Мои щеки почти сразу начали алеть. Он медленно встал и пошел ко мне. Я так труханула, что капец. Это ж надо додуматься, соблазнительница недоделанная. Офигеть!!! Сейчас поржет надо мной и уволит. Я резко схватила электрочайник и сказала, выставив его вперед, как барьер между нами:

– Чаю?

Он рассмеялся и снова сел на место. Я налила ему и себе. Пить хотелось ужасно, то ли от помидор, то ли от волнения.

– А если я скажу, что уволю тебя за выходку с избиением машины, – неожиданно сказал он.

Я посмотрела на него. А потом выпалила:

– А ты меня хочешь?

Он улыбнулся.

– Возможно.

– Тогда я тебе отвечу на твой вопрос так: займись со мной сексом, а потом уволишь.

Боже!!! Чего несу??? Я ждала, что он рассмеется, покрутит пальцем у виска и скажет, что все, завтра не выходи на работу. Ни фига. Он просто встал и пошел к выходу из кухни. Ну, пипец… Я тоже поднялась, охваченная диким разочарованием. Данил подошел к кухонной двери, выглянул в комнату, Ваня, наверное, также сидел за компом, потому что были слышны крики черепашек, издаваемые в бою, и какие-то комментарии в исполнении Вани.

"Данил закрыл дверь в кухню тихо, но плотно. Потом повернулся. Я смотрела на него, открыв рот. Он подошел ко мне, резко поднял и усадил на стол. Я машинально отметила, что только что своим задом снесла сахарницу. Он серьезно посмотрел на меня и сказал:

– Секс. И ничего больше. Один раз.

Внизу живота все свело какой-то судорогой. И одновременно накатила эйфория и разочарование, еще и так бывает. Он ждал.