Клиника одиночества

Ладно, пусть он меня не будет любить, пусть ему будет плевать на меня и мои проблемы... Да, возможно, так и будет... Но прислугу он из меня никогда не сделает! Тут ему придется обломаться!

Зоя обидно фыркнула:

– Если бы у меня не было совести, я бы сейчас поспорила с тобой на миллион, что он превратит тебя в тряпку через месяц совместной жизни. Но я не буду. Я просто не позволю тебе за него выйти. Как я поняла из твоих последних слов, ты не обманываешься насчет личности уважаемого Бориса Владиславовича. Ты знаешь, что он гнида, так же твердо, как и то, что земля круглая.

– Ради статуса замужней женщины! – выпалила Таня. – Чтобы все знали, что ты кому-то все-таки понадобилась! Я лично стала его женой именно из-за таких идей. Ох, какая же я была дура!

Тут к беседке подошли двое мужчин. Заходить под крышу они не стали, просто облокотились на перила, с улыбкой наблюдая за женщинами. Невысокого крепыша с загорелой лысиной Люба знала, это был хозяин дома Яков Розенберг, муж Дианы.

После короткой церемонии знакомства выяснилось, что красавца зовут Дмитрий Миллер. Он нейрохирург и Танин муж.

«Повезло», – подумала Люба завистливо.

– Когда уже заседание вашей масонской ложи закончится? – весело поинтересовался Розенберг.

– Яша, у нас важный разговор.

– Так, может, вам чаю принести?"

"– Розенберг, ну что ты как маленький! Говорят тебе, разговор важный. Вино тащи! Верно, Танюша? – Миллер подмигнул жене.

– Нам нужны ясные головы, – возразила Зоя. – А лишние уши, наоборот, совершенно ни к чему.

– Тем более мы почти закончили наше тайное совещание, – сказала Люба. – По основному пункту консенсус достигнут.

Диана подошла к Розенбергу и ласково поцеловала его в лысину.

– Потерпите немножко, мы договорим, и пойдем все вместе пить чай, ладно?

– Как скажешь, зайчик. Дамы, вы точно вина не хотите?

– Нет, ни в коем случае, – сказала Таня.

– А сейчас? – без всякой паузы спросил Розенберг.

– А сейчас будем, – засмеялась Диана. – Открой нам бутылочку сухого. И лед не забудь, хорошо?

– Так на чем мы остановились? – спросила Зоя, когда Розенберг, словно настоящий официант, разлил вино по бокалам и удалился, имитируя крадущуюся походку. – О, неплохое винцо. А остановились мы на том, что Люба собирается приобщить Максимова к хозяйству в качестве вывески собственной успешности и наивно думает, что эта роль его устроит.