Клиника одиночества

– Самое печальное, мальчики, что это безобразие, увы, точно не из-за меня, я лет пятьдесят уже не гуляю. – Жанна Бруновна достала старомодную перьевую ручку и принялась писать заключение. – Впрочем, грешите, я не в претензии. Как говорится, не откладывай пьянку на завтра, а секс на старость. Посмотрела я твою больную, Ваня, признаков органического поражения мозга не нашла. Я назначу, конечно, нейропротекторы, ведь любой припадок – это гипоксия мозга, а патогенетическое лечение будьте любезны сами подобрать. О, Ванечка, ты что же это неправду в истории болезни пишешь?

– Где?

– Да вот же.

Приглашен невропатолог. Как это – приглашен? Во-первых, приглашают в какие-нибудь приятные места, на день рождения, в ресторан, на танец... Я так понимаю, ты вальсировать со мной не собирался? Кроме того, приглашение предполагает свободный выбор, а разве я могу отказать в консультации? Нужно писать «вызван».

– Жанна Бруновна, я хотел повежливее чтобы было."

"– В медицинских документах нужно выражаться суконным языком штампов.

Иначе попадешь в глупое положение. Я в молодости работала на Севере, там приходилось за всех врачей крутиться, в том числе за окулиста. Как-то приходит больной с тяжелым конъюнктивитом, от отека почти ничего не видит, температура под тридцать девять... Спрашивает меня: «Доктор, это очень страшно?» А я строчу себе историю и мимоходом так ему отвечаю: «Нет-нет, что вы! Сейчас вас госпитализируем и будем закапывать!» Он, бедняга, чуть со стула не свалился. Не понял, что я имела в виду глазные капли.

– Если честно, я тоже не понял, – сказал Иван без улыбки.

– Вот видишь, Ванечка. Поэтому в следующий раз думай, когда из приемного будешь звонить в реанимацию и орать на весь коридор: «Как там наш больной? Что? Умер? В восемь сорок пять? Ну спасибо вам! Поздравляю с Днем медицинского работника!» Да еще хохотать при этом во все горло. Честно скажу, жутковато было тебя слушать.

– Простите негодяя! Больше не повторится! – Анциферов вытянулся в струнку.

– То-то же.

– Вы уж извините, Жанна Бруновна, что вас дернули...

– Все правильно. Лучше перестраховаться. А я на то и дежурю, чтобы меня дергали.

Она легко поднялась из-за стола и, стуча каблуками модных туфель, отправилась к себе.

Стас вдруг понял, что совершенно не хочет спать. Все ясно, началась стадия перевозбуждения. Сейчас он переживет ненужный прилив бодрости, израсходует на это все резервы организма, а завтра с утра на очередном наркозе мозг откажется ему служить.