Клиника одиночества

Мужчины, хвастающие своим умением готовить, почему-то вызывали у нее неприязнь. Может быть, потому что старались побеждать на таком несложном, традиционно женском поле деятельности. Что-то вроде старшеклассника, гордящегося тем, что разметал группу детсадовцев.

Острые мужские взгляды и призывные улыбки говорили ей лучше зеркала в бутике, что она выглядит прекрасно. «Может быть, пройтись по Невскому, купить билет в кино или прокатиться на речном трамвайчике? А Борис пусть поглощает свое изысканное варево в одиночестве.

Увы, чтобы выйти замуж, надо идти на компромиссы! Подбодрившись этим жиденьким каламбуром, Люба свернула в арку и, пройдя несколько дворов, очутилась в глухом, полностью заасфальтированном дворе-колодце. Большую часть пространства здесь занимала наружная шахта лифта. Если посмотреть вверх, между крышами был виден квадратный кусочек неба размером с шоколадку. Люба поежилась. Даже не верилось, что в нескольких метрах – оживленный проспект, красивые фасады, а тут – унылые зады, облаченные в желтую штукатурку, как в кальсоны.

Обойдя по широкой, насколько позволяли габариты двора, дуге группу парней в кожаных куртках, Люба позвонила в домофон.

Поднявшись по темной лестнице с истертыми ступенями на третий этаж, она наконец оказалась в гостях у Максимова.

Профессор занимал огромную, около сорока метров площади, комнату. Люба пришла в восторг от высокого потолка с лепниной, от двустворчатой двери со старинной латунной ручкой и от двух больших окон.

Сделав несколько комплиментов жилищу Бориса, Люба чинно села на диван, продолжая изучать обстановку. Из мебели было только самое необходимое, зато компьютер стоял такой, о каком Люба не могла даже мечтать, телевизор поражал своими размерами, и по всей комнате были расставлены колонки домашнего кинотеатра. Присутствовал и музыкальный центр.

В комнате было чисто.

– Хотите послушать музыку? – Максимов повел рукой в сторону полок с дисками.

Люба присмотрелась к корешкам – неплохая коллекция рока, начиная с семидесятых годов. Все альбомы «Queen», Леонард Коэн... Люба такое не любила, поэтому попросила Бориса выбрать диск по своему вкусу.

Тот долго размышлял у стеллажа, пока не остановился на последнем альбоме Фредди Меркьюри.