Клиника одиночества

Окна в старом здании были огромными. Стас горестно посмотрел на груду рам и присел перекурить. Кроме него, никто не отозвался на клич Зои Ивановны. То ли все остальные были такими же принципиальными, как Варя, то ли решили, что без них обойдутся. Жаль, что сейчас лето и нет занятий, подумал он. Так бы после лекции каждый курсант взял бы по половине створки, вот и все."

"Ощущая себя муравьем, которого собратья оставили наедине с трупом жука-навозника, Стас осторожно потянул верхнюю раму за угол. Может быть, разобрать, вынуть стекла, разломать переплеты и выносить по щепочке?

Он подколупнул ногтем оконную замазку.

Тверже гранита.

– Салют! – на пороге возник Иван, облаченный в драные джинсы и остросексуальную майку-тельняшку. – Ты один? А где Зоя Ивановна?

– В морге.

– А, на складе готовой продукции! – ухмыльнулся Ваня. – Скоро придет? Только не говори мне дежурную шуточку, что оттуда не возвращаются.

– Откуда я знаю? Она на вскрытии. Наших патологоанатомов если не проконтролировать, они понапишут.

.. Или несовпадение диагноза, или операционный дефект найдут какой-нибудь.

– Козлы! – согласился Ваня с чувством. – Такая тяга к нездоровым сенсациям, я поражаюсь просто!

– А тебе-то они чем насолили? Ты душевные болезни изучаешь, а душа, как известно, в момент смерти покидает тело, и на вскрытии ее не видно.

Ваня пробормотал, что эти гады всегда найдут, к чему прикопаться. Стас вспомнил, что в прошлом году у Анциферова были действительно серьезные трения с патологоанатомической службой.

Он лечил наркомана, не приняв во внимание, что у того обострились все его гепатиты. В процессе лечения наркоману удалось получить от друзей очередную дозу зелья, он укололся и умер от передозировки. По версии же прозекторов, смерть наступила из-за неграмотных Ваниных назначений, мол, препараты токсично воздействовали на печень. Скорее всего это заключение было написано по просьбе администрации, которой не хотелось афишировать бессилие охраны, мимо которой можно пронести наркотики. В результате Ване пришлось писать целые тома объяснительных.

– Ничего, – утешил Стас. – Знаешь старую французскую поговорку «Архитектор маскирует свои ошибки фасадом, повар – соусом, врач – землей»? Вот они и бдят, стервятники.

– Так Зоя Ивановна когда освободится?

– Ваня, я не в курсе. Да и что ей тут делать? Рамы же она таскать не будет.

– Это верно. Ее сил и на форточку не хватит.

Они взяли створку за углы и подняли. Даже для двоих она была слишком тяжелой.