Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

Кажется, подозрения ее развеялись.

После приема Саня снова зашел к ней. Нежно привлек к себе.

– Устала? Бедная моя, я же знаю, ты совсем не спала.

– Все в порядке. – Она прильнула к его плечу.

– Пойдем ко мне?

– Сань, ты что? А если меня увидят?

– И что? Врач пришел помочь своему заведующему с отчетами.

– Да, это будет первое, о чем подумает общественность! – Она лукаво улыбнулась.

Как ни хотелось Юле подольше побыть в его объятиях, она решительно освободилась из его рук.

– Да не бойся ты так, – улыбнулся он.

– Саня, я прошу тебя быть очень осторожным! Как раз Елизаветы мне следует опасаться больше всего.

Юля надеялась, сейчас он скажет: «К черту осторожность, пусть весь мир узнает, что мы любим друг друга». Но он только недоуменно поднял бровь:

– Ты подозреваешь, что Лиза донесет на тебя мужу? Это абсурд.

– Нет, не абсурд. У меня есть серьезные основания думать, что у нее с моим мужем роман, – выпалила Юля.

Скорчив неописуемую мину, Дубикайтис сел на кушетку для пациентов.

– Елизавета и твой муж? Прости, но я в это не верю.

– Однако факты – вещь упрямая.

– То есть, – задумчиво произнес он, – ты хочешь сказать, что жар его страсти растопил ледяные сугробы ее добродетели? Чушь, Юля! Выброси из головы! Даже если ты видела их в одной постели, поверь, они занимались там чем-то другим. Чтобы Елизавета!.. Нет!.. Ну нет!.."

"– А почему бы и нет? – вдруг обиделась Юля за медсестру.

Дубикайтис молча сидел на кушетке, сосредоточенно глядя в пол. Казалось, предполагаемый роман Елизаветы занимает его больше, чем собственные отношения с Юлей.

Глядя на него, она вдруг почувствовала, как радость, переполнявшая ее весь день, куда-то улетучивается.

– Он, конечно, не последний, но женатый, а Лиза никогда бы не пошла на такую связь. Не знаю уж, что тебе там примерещилось, но в отношении ее будь спокойна.

Нужно рассказать ему о подслушанном телефонном разговоре, вдруг он поможет выяснить имя соперницы? Вдруг точно знает, что у Филиппа роман с Катенькой, или, как в настоящем детективе, назовет женщину, которую Юля вовсе не брала в расчет. Коковцеву, например.