Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

– Я звоню родной дочери, а этот гад отвечает: она на работе! На работе! В десятом часу вечера! И я с удивлением узнаю, что моя дорогая доченька дежурит в какой-то вонючей районной больничке! Ты, похоже, сошла с ума!

Юля усмехнулась:

– Наоборот.

– Ну хорошо. Ладно. Пусть у тебя поздний подростковый кризис. Пусть ты в двадцать пять лет решила потрясать основы и пойти против папы с мамой, раз не сделала этого в четырнадцать. Но твой придурок куда смотрит? Взрослый человек, директор завода. Ему что, не зазорно отвечать на вопрос, кем работает его жена? Так если у него нет стыда, то я не желаю краснеть от того, что моя дочь пашет в захолустном лазарете! Разве ты не понимаешь, что опускаешься? Из аспирантки престижной кафедры превратилась в какую-то прислугу для быдла! Думаешь, серьезные люди будут тебя после этого уважать?

– Знаешь, папа, мне важнее, что я впервые в жизни уважаю себя сама, – выпалила Юля.

"

"– Ничего себе заявления!

Он тяжело вздохнул и устроился рядом с ней на диване. Его родная рука тяжело легла ей на плечи.

Юля прислонилась к теплому боку и закрыла глаза. Так спокойно, уютно. Рядом с отцом она всегда чувствовала себя защищенной.

– Юля, почему же ты раньше себя не уважала?

– Я не так выразилась. Просто мне интересно на работе. Мне нравится, что у меня появились собственные деньги, которые не зависят ни от воли отца, ни от воли мужа, а добыты моим трудом.

– Ты меня пугаешь! Откуда такие мысли в голове жены успешного человека? Он тебе внушает подобный бред? Что за сволочь!

– Филиппа вполне устраивала жена-домохозяйка, я сама захотела работать.

Отец горько усмехнулся:

– У хорошего мужа жена никогда не захочет работать. Она знает, что деньги мужа – ее деньги, а уважение, которым пользуется в обществе муж, распространяется и на нее. Знаешь, жену директора завода всегда, несмотря ни на какую эмансипацию, будут уважать больше, чем самостоятельную женщину, даже если она сама станет директором завода.

– Но мама же работает…

– Это для нее хобби. Тебе тоже никто не запрещал заниматься на кафедре.

Интеллигентный человек должен знать что-то, кроме дома и развлечений, но убивать себя в угоду всякому отребью… Не понимаю! Ах, Юля, если бы ты знала, как я корю себя за Рыбакова! Он словно усыпил мою бдительность, показался мне таким сильным и достойным человеком! Я думал, раз он старше, будет к тебе относиться как к любимой дочке, а он, наоборот, пользуется твоей молодостью и неопытностью, чтобы подчинить тебя своей воле.

Юля вздохнула.