Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

Она не была искушенной в интимных тонкостях, но все же понимала: лучший способ отправить мужа к любовнице – намекнуть, что он не является лучшим самцом всех времен и народов.

– Нет, птиченька, но я, откровенно говоря, сам думаю об этом. Мне сорок два года, ты видишь, сколько я работаю… Иногда я хочу тебя, но боюсь оказаться не на высоте и даже не начинаю. Знаешь, когда ты разделила постель, я малодушно обрадовался. Иногда я думал, как ты лежишь со мной рядом и злишься, что я ничего не делаю. Лучше уж, когда мое присутствие тебя не будоражит.

Он беспомощно, растерянно улыбнулся. Хорошая жена сейчас обняла бы его и разразилась прочувствованной ободряющей речью. Даже если бы, как Юля, знала, что весь рыбаковский текст – сплошной обман. Надо же, признается в своей мужской слабости, лишь бы оправдать шашни с другой бабой! Может быть, он поклялся ей не спать с женой? И в отличие от всех остальных мужчин он решил эту клятву соблюдать?

Она насупилась.

Филипп вдруг расхохотался и сильно сжал ее руку:

– Говорю, что ты смешная, а на самом деле смешон я! Лежу рядом с молодой горячей женщиной и читаю ей лекцию о пользе воздержания! Ну не дурак ли я?

Он взял ее тут же, на диване, напористо и нежно.

Лучше бы уж он ничего не делал! Секс действительно ничего не значит. Так, несколько движений, совершенных для того, чтобы жена раньше времени не чувствовала себя покинутой.

"В хирургическом отделении поликлиники, куда Юля по недоразумению устроилась, была катастрофа с кадрами. Из восьми положенных по штату врачей работали двое, не лучше обстояло дело и с сестрами. Из-за этого работали в одну смену вместо двух, но на два часа дольше. Иногда, в связи с наплывом больных, эти лишние два часа превращались в четыре.

Юля жадно знакомилась с новыми коллегами, надеясь, что инстинкт подскажет ей соперницу. Впрочем, выбор был небогат.

Вторым после заведующего врачом, совмещавшим должности уролога, онколога и лора, служила крепкая старушка, энциклопедически образованная веселая матерщинница. Подтянутая, быстрая, громогласная, с кокетливой бабеттой, она носила молодежные хирургические костюмы, и Юля была потрясена, узнав, что ей стукнуло уже восемьдесят пять лет. Под стать ей была и ее медсестра, такая же железная бабка, по части знаний способная заткнуть за пояс любого врача.