Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

Но теперь вся его забота казалась Марине фальшивой и ранила даже хуже, чем прежнее равнодушие.

Выпив подряд пять чашек кофе, она вообразила, как Георгий целует свою швабру и говорит: «Ах, любимая, как бы я хотел остаться с тобой, но должен переться в больницу к жене, будь она неладна!»

Ну и черт с ним!

Глава седьмая

Марина решила скрыть от лечащего врача, что едет на консультацию к психиатру в академию, – наврала, что ей обязательно нужно домой.

Между тем посещение дома было невозможно из соображений конспирации, оно разрушило бы легенду «мама в санатории».

Георгий приехал в пятом часу и ласково ее приветствовал. Марина отвечала на поцелуй со странным чувством неприязни и страха. Раз он предал ее с другой женщиной, теперь от него можно ждать всего, что угодно.

При этом нужно стать нежной и кокетливой, как никогда, чтобы удержать его возле себя. Или отложить это дело, пока она не приведет в порядок внешность?

Придется постараться, а с другой стороны, зачем?

Задав себе этот вопрос, Марина застыла с наполовину зашнурованным ботинком.

Действительно, зачем? Какого черта, хрена, рожна? На фига?

Зачем привязывать к себе человека, который предал ее? А теперешние его нежности и заботы – всего лишь порождение больной совести.

Боже, да неужели она одна не проживет?!

Не одна, а с диагнозом, остановила себя Марина."

"Они прошли мимо низкого, со смешным зеленым куполом, штаба академии и углубились на территорию, высматривая среди желтых корпусов вход в хирургическую клинику. Вечерело, на узких темных дорожках было совсем пусто.

В полном молчании мимо них сосредоточенной рысью пробежала стая собак. Марина загляделась в высокие арочные окна аудитории – там шла вечерняя лекция. Давно ли они с Георгием слушали то же самое? Сидели вместе на заднем ряду, и Марина, устав после ночного дежурства, прислонялась к его теплому боку и засыпала. Прошло всего пятнадцать лет, и вот они идут, совершенно чужие друг другу – настолько чужие, что муж не хочет даже взять ее под руку.

Депрессия вернулась, подумала она, обратив внимание на хриплое карканье ворон.

Еще недавно казалось, что она начинает избавляться от грызущего ее много лет недуга, но измена мужа отбросила ее на исходные позиции.

Пользуясь тем, что они оказались в квадрате света, льющегося из окна аудитории, Георгий посмотрел на часы.

– Я перекурю? Еще четверть часа до назначенного срока.

Почти с ненавистью Марина наблюдала за тем, как он ловко чиркает спичкой и сразу прячет огонек в сложенные домиком ладони.