Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

Телика в палате не было, книжек тоже, пришлось взять у сестер пачку старых глянцевых журналов. Кофейных принадлежностей также не оказалось, но Марина не была уверена, что психам вообще разрешают пользоваться электроприборами. Гулять разрешали, но только по больничному парку и в строго установленные часы.

– Если я еще и не рехнулась, то за месяц безделья точно с ума сойду, – сказала Марина в пространство.

Врач объяснила, что держать ее в больнице насильно никто не будет, но возвращаться домой без точного диагноза и лечения она не хотела сама.

За окном зашумел мелкий осенний дождь, капли сияли в янтарных глазах фонарей, в темноте парка отсвечивали лужи, и Марина с улыбкой вспомнила, как в юности могла часами стоять у окна во время такого дождя, мечтая о любимом человеке, рядом с которым ей всегда будет тепло и уютно.

Увлекшись воспоминаниями, она не сразу заметила, что пришел муж.

– А, мистер Рочестер! – радостно приветствовала она его. – Нашел себе уже Джейн Эйр взамен сумасшедшей жены?

– Ну какой я тебе Рочестер? – Георгий обнял ее осторожно, словно буквально понимал выражение «хрупкий рас судок». – У него был целый дворец, а у нас даже кладовки нет, чтобы тебя прятать.

Они вместе сели на кровать, и Георгий стал разбирать объемистый пакет.

– Купил тебе еды, тут все диабетическое. Если ты чего другого хочешь, скажи, завтра принесу.

– Жора, а мои вещи на работе…

– Валера все привез мне утром. Если бы не он, я до сих пор сидел бы и ни о чем не знал. Вот тебе мобильник, звони, сколько душа пожелает, я тысячу положил. А родственникам я сказал, что ты уехала в санаторий по горящей путевке.

– Молодец, незачем им знать, что я повредилась в уме. Мама сама чокнется от ужаса, Славик расстроится. Слушай, а все это… – она обвела палату рукой, – это же платно, наверное?

Георгий кивнул.

– А что делать? Валера пытался вытребовать тебе, как медработнику, бесплатную отдельную палату, но не получилось. Правда, разрешили напрямую платить, а не через кассу, это почти в два раза дешевле.

– Жора, у нас же нет денег!

– Я уже одолжил.