Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

"

"Любовная неудача не то чтобы обескуражила, но удивила его. С юных лет Георгий относился к сексу очень спокойно, считая его всего лишь одной из естественных потребностей человеческого тела. И разве можно позволять этой простой, первобытной потребности управлять собой?

Марина стала его первой женщиной, интимные отношения с ней не приносили глубокой эмоциональной встряски, зато избавляли от чувства неудовлетворенности. О том, что у него может когда-нибудь не получиться, Георгий даже не задумывался.

В состоянии сексуального равновесия он прожил много лет, и все его устраивало. Изменяют женам только те, кому делать нечего, в этом он был твердо уверен.

Лена перевернула все его представления о жизни вообще и о сексе в частности. Но неужели он больше никогда не сможет спать с Мариной?

Секс с Мариной так же прост, как ее супы, а Лена… Это все равно что ужин в шикарном ресторане. Но оттого что ты не можешь пойти в ресторан, ты же не перестанешь есть вообще!

«Почему ты сравниваешь любовь с едой? – перебил себя Георгий.

 – Любовь – это не просто потребность организма, это функция духа. И функция твоего духа, дорогой мой, в том, чтобы забыть о Лене как можно скорее. Я заставлю себя любить Марину. Нельзя идти на поводу у своих желаний!»

Но чем больше он наставлял себя на путь истинный, тем горше становилось на душе. Квартира, в которой он прожил шестнадцать лет и в которую сейчас ему предстояло вернуться, казалась тюрьмой, удерживающей его вдали от Лены.

И даже мысль «Если бы с Мариной что-нибудь случилось, я мог бы жениться на Лене» при всей своей гнусности и подлости промелькнула в его сознании.

Он не хотел бросать жену и уезжать с насиженного места, но и жена, и насиженное место были милы ему лишь до той поры, пока у него была Лена. Теперь они превратились в непреодолимое препятствие между ними, и Георгий чувствовал, что начинает ненавидеть и дом, и жену.

В кармане обнаружился сотовый; оглянувшись, не стоит ли Марина на балконе, он набрал номер.

– Ты спишь?

– Нет. Ты где?

Как ему хотелось ответить: «Под твоими окнами, сейчас поднимусь!»

– Дома. Просто звоню узнать, как ты?

– Нормально. А ты думал, кончаю с собой?

– В смысле? – глупо переспросил Царев.

– Я суицид имела в виду, ничего другого.

– Лена, прошу тебя, давай не будем так сразу…

Она рассмеялась:

– Царев, прекрати. Тебе не идет. Не разрушай имидж порядочного человека.