Спасти 6-го

— Или желание пить у нас преступление?

— Королева драмы. — Мама с кривой ухмылкой закатила глаза и снова взялась за утюг. — Мне тоже налей.

Я схватила с полки два стакана, наполнила один соком и залпом осушила. Снова налила до краев, на сей раз не забыв про маму.

— Спасибо, милая.

— Спасибо на хлеб не намажешь, — фыркнула я, протягивая ей стакан.

— Триш, любимая, мы закончили. Сейчас только отвезу старую ванну на свалку, пока там еще открыто, и вернусь, — донесся из коридора голос отца.

— До свидания, Триш. Спасибо за сэндвич.

— На здоровье, Джоуи.

Меня так и подмывало выскочить в коридор, еще разок полюбоваться Джоуи Линчем, но я сдержалась и снова пригубила сока.

— Не забудь линолеум, Тони! — крикнула мама, не отрываясь от гладильной доски. — И там, с торца, пакеты с мусором. Их тоже захвати.

— Мы уже все погрузили, не переживай.

— Умничка!

— Хоть бы предупредили насчет Джоуи, — предъявила я, едва за ними захлопнулась дверь.

— Славный парнишка, правда? И такой трудяга, — защебетала мама, сосредоточенно орудуя утюгом.

— Ага, мы с ним не разлей вода. — Я закусила губу, чтобы не расхохотаться. — Но на будущее — предупреждайте.

— Жаль, с Кевином они не ладят, — вздохнула мама.

— Скажи спасибо своему сыночку, — огрызнулась я, облокачиваясь на столешницу. — Он вообще ни с кем не ладит, высокомерная скотина.

— Ифа!

— Ну а чего? — развела я руками. — Это чистая правда.

— Твоему брату неплохо бы оторваться от компьютера и почаще наведываться на СТО.

— Общий язык с кем? С папой или с Джоуи? Не обижайся, мам, но твой драгоценный сынок ставит себя выше других. Кев у нас белоручка, а мы так, грязь под ногтями.

— Перестань наговаривать на брата, — упрекнула мама.

— Кстати, что за подвох с новой ванной? — сменила я тему.

Надоело обсуждать кретина-братца — много чести!

— В смысле?

— В прямом.

— Никакого подвоха. — Мама (глядя на нее, можно было отчетливо представить, какой я стану в сорок с хвостиком лет) непринужденно улыбнулась.

— Мам! — Я со вздохом протянула ногу, чтобы погладить ее лодыжку ступней. — Ты в порядке?

Конечно нет.

Отец снова наплевал ей в душу — только на моей памяти это случилось уже в четвертый раз.

— Почти, — фальшиво бодрым тоном откликнулась мать, убирая белокурую прядь за ухо. — Для полного счастья не хватает горячего душа, но это вечером.