Спасти 6-го

Кипя от негодования, я догнала его и толкнула в грудь:

— Слушай сюда, олень. Да, я поступила по-свински и очень виновата перед тобой, но мой поступок меркнет по сравнению с тем, что ты тут устроил.

— Ты мне изменила! — завопил Пол, брызжа слюной.

— Мы просто целовались!

— Может, у вас и не было ничего физического, зато платонически ты сохла по нему годами.

— Пол..."

"— Он получил по заслугам. — Пол презрительно скривился и посмотрел на меня с нескрываемым отвращением. — И ты тоже, шлюха.

— Шлюха? — У меня вырвался мрачный смешок.

— Действительно! — взорвался Пол. — Ты ведь приберегала ее для Линча. Не давать своему официальному парню четыре года, а потом раздвинуть ноги перед сраным нариком!

— Пол, не позорься...

— Он трахнет тебя меньше чем через неделю, — яростно вращая глазами, выплюнул Пол. — А потом вышвырнет. Как Даниэлу и остальных. Наиграется и бросит, а когда это случится — а оно случится! — и ты приползешь обратно ко мне, даже не надейся, что я тебя прощу.

— Да я скорее уйду в монастырь, чем позволю тебе прикоснуться ко мне, утырок! — крикнула я ему вслед.

— Какая досада, — фыркнул Пол поверх плеча, уверенным шагом двигаясь к «тойоте» брата. — После Джоуи Линча тебя даже в монашки не возьмут.

Волевые девушки

и слабеющая воля

28 января 2004 года

Джоуи

Изначально за драку с Майком Малони меня наказали недельным отстранением от занятий. Однако стоило директору пронюхать про мой арест, неделя переросла в месяц.

Получив очередное предупреждение от полиции и крупный нагоняй за драку с Полом Райсом, я был освобожден от уроков до середины февраля. В школу мне было велено возвращаться другим человеком или не возвращаться вовсе.

В задницу их всех.

Пусть подавятся своей школой.

Обратно меня совершенно не тянуло.

Все равно там одни мрази и лицемеры.

Я жалел лишь об одном — что не смогу защитить сестру в случае необходимости. А если учесть, что после моего отстранения Шаннон все чаще приходила домой в слезах, такая необходимость присутствовала.

После истерики Даниэлы я решил на время завязать член узелком. Не хватало, чтобы очередная левая телка выносила мне мозг.

Однако никакие обеты не мешали мне думать о Моллой.

Она прочно засела у меня в голове.

Впрочем, ничего нового.

Взгляд, которым она провожала патрульную машину, подействовал на меня как ушат холодной воды.

Она слишком заботилась обо мне, слишком переживала, и это меня убивало.