Спасти 6-го

Только так я мог хотя бы на пару часов отвлечься от кошмара под названием «родственнички».

Эх, сейчас бы пыхнуть...

— По-моему, он опять ее обижает, — всхлипнул Тайг.

Тишину разорвал мученический вопль, сопровождаемый похотливым рычанием.

Кто бы сомневался.

— Еще раз для тупых: никто никого не обижает.

— Честно?

Нет.

— Ага.

— Зуб даешь?

Нет.

— Ага.

— Спасибо, что пустил нас переночевать.

— Всегда пожалуйста.

— Ляжешь с нами?

Чтобы вы на пару обоссали меня?

— Нет, спасибо.

— Точно не хочешь?..

— А ну спать! Живо.

Настроение стало еще мрачнее. В голову снова полезли мысли о Даррене. В полном одиночестве — если не считать обиды на весь мир и клюшки для хёрлинга — я устроился на нижнем ярусе и закрыл глаза.

Козлина.

Только не она

14 февраля 2000 года

Джоуи

— Потом заново соединяешь провода — и дело в шляпе, — поучал Тони Моллой вечером после школы, протягивая мне кусачки.

Двигатель автомобиля сыто заурчал.

— Проще пареной репы, — ухмыльнулся я.

Тони вздернул седеющую бровь:

— Это на крайний случай, а не затем, чтобы устраивать ночные покатушки или другую хрень, которая у вас, сопляков, на уме.

— Ну разумеется.

— Хватит лыбиться, лучше подай индикаторную отвертку.

Заинтригованный, я покорно протянул инструмент, впитывая как губка каждое слово наставника, к которому испытывал безмерную благодарность за то, что он не побоялся взять меня к себе, пусть даже мальчиком на побегушках.

Заправлять тачки в гараже, служившем по совместительству СТО, — работенка не из приятных, зато учишься разбираться в двигателях.

"Платили, правда, гроши — пятерку в час, но официально меня никуда не брали из-за возраста. А если бы и взяли, быстро вышибли бы пинком под зад из-за паршивого характера. Я никак не мог совладать с собой и по малейшему поводу лез в драку. Стоило очередному мудаку сказать мне слово поперек, и забрало падало.

Любая, самая мелкая или незначительная ссора будила во мне зверя.

Свирепого и неукротимого.

Дремавший внутри дьявол был сыт по горло бесконечными пинками и унижениями, поэтому решил впредь никому не давать спуску.

А та благодарность, с какой мама каждую пятницу брала мою получку, с лихвой компенсировала все неудобства.

Я готов был рыть носом землю, в лепешку разбиться, лишь бы снять с ее хрупких плеч тяжкое бремя, которое взвалил обмудок, наотрез отказывавшийся искать работу.

Я, наоборот, хватался за малейшую возможность подзаработать.