Спасти 6-го

По слухам, они с Даниэлой переспали в ту ночь.

Хотя «переспали» — слишком мягко. Правильнее будет сказать, трахались, как кролики, на задах спорткомплекса.

Когда сплетня достигла моих ушей, стало не просто тошно.

Мне практически разбили сердце.

А сплетни — мерзкие, жуткие сплетни — не утихали. Теперь вся БМШ болтала о том, что с тех пор они кувыркаются вовсю. Слышать такое было как ножом по сердцу.

Изнемогая от ревности всякий раз, когда Даниэла вешалась на Джоуи, я даже не пыталась подавить в себе дикое желание задушить обоих собственными руками.

Потому что надо смотреть правде в глаза: я испытывала к нему чувства.

Испытывала вопреки логике, здравому смыслу и инстинкту самосохранения.

И ничего не могла поделать.

К чести Джоуи — и в противовес слухам, — сам он молчал как рыба. Наш пресловутый герой-любовник оказался не из болтливых. Чем бы они с Даниэлой ни занимались на Хеллоуин, трепаться об этом он явно не планировал.

Да и вел себя по отношению к ней по-прежнему.

Джоуи оставался все тем же: чуток замкнутым, в меру игривым и обиженным на весь мир.

Хотя случившееся на Хеллоуин никак не повлияло на нашу дружбу, меня терзали сомнения — и обида.

Увидев, как Джоуи целуется с другой, я твердо решила: пора завязывать.

Завязывать витать в облаках.

Завязывать надеяться.

Гадать.

Мечтать.

Завязывать с ним раз и навсегда.

Осознав, какую боль способен причинить мне Джоуи, я стремилась в зародыше подавить всякие чувства, отчаянно рвущиеся на поверхность.

Покончить с больной привязанностью.

Я избегала мест, где мы можем пересечься, а в обществе Джоуи старалась не терять головы.

В таком состоянии сойтись с Полом оказалось гораздо легче. Пускай он временами не следит за языком, но хотя бы не обдалбывается всеми известными наркотиками.

И не заставляет меня страдать.

Страдания мне причинял один-единственный человек.

На парту упала тень, в поле зрения появились руки с безупречным маникюром.

— А где Джоуи?

— И тебе привет, Даниэла.

— Ой, извини. — Одноклассница залилась краской и смущенно улыбнулась.

Не удостоив ее ответом, я продолжила рисовать в дневнике аккуратные паутинки, дабы скоротать время до прихода учителя.

— Ты не в курсе, где он? — напирала Даниэла. — Вы ведь вместе сидите на истории.

— Ну сидим.

— Тогда где он?

— Понятия не имею, но ты можешь оставить ему сообщение, обязательно передам. — Я закатила глаза. — Ну серьезно, откуда мне знать, где его черти носят? Он мне не докладывает.