Клеймо сводного брата (СИ)

Во время пожара.

В страхе оглядываюсь, словно кто-то из прохожих может в мою голову заглянуть, мысли мои постыдные узнать, понять, насколько намокли трусики. Насколько хочется остаться одной. Иду прямиком к машине Антона и спинку сидения откидываю.

В воспоминания окунаюсь, понимаю, что только там вся моя фригидность становилась иллюзией. И вот я уже руку под юбку засовываю, влажной ткани касаюсь. В небо смотрю через окно и губы пересохшие облизываю.

Господи, как же дурно. Как же хорошо. Пальчиками под трусики забираюсь и глаза Германа в ночи представляю.

Влажные складочки начинаю тереть и губу нижнюю прикусываю, только чтобы не услышал никто. Не понял, чем я таким занимаюсь, как сама в себя палец просовываю, как клитор тру все чаще.

Да… Да… Немного еще. И небо надо многой становится с каждым движением все ближе. И почти мгновенно я взмываю в небеса, сотрясаюсь от сладкого удовольствия. Выдыхаю хрипло, протяжно и пальцы в рот беру.

Потому что не могу дать к себе прикоснуться. И его видеть больше не хочу.

Мы и не должны пересечься с Германом. Антона скоро выпишут.

У него своя работа, у меня теперь своя. И эту работу приходится выполнять.

И от тех, кому я передаю ключи по нескольку раз в день, тошнит.

Их взгляды порочны, а их намерения прозрачны. Неверные мужья и жены, желающие трахнуться без обязательств, желающие голод низменный утолить.

И с одной стороны, работа не сложная, а с другой, валюсь с ног, пока Антон продолжает лежать в больнице. Названивать постоянно, контролировать.

К себе зовет с отчетом, а я боюсь. Увидеть Германа боюсь, эмоции выплеснуть. Убить.

Именно из-за него мне приходится постели чужие перестилать, запахи порока чувствовать. Носки рваные носить. Чтобы купить новые, просто нет сил.

В итоге так заматываюсь, что в какой-то момент не замечаю, как пропадает Феликс.

И я в панике оббегала пол района, прорыдала пол ночи. Ведь он был единственным, кто мне дорог.

Кому могла все свои несчастья в словесной форме излить.

А теперь его нет. Сбежал, потому что внимания не уделяла. Сволочь.

Спустя неделю после начала работы, я встаю с утра с твердым намерением вернуть домой заблудившегося кота.

Верить в то, что он ушел по собственного воле, мне не хочется.