Клан новых амазонок

– Вот, правильно. Я бы не запомнил. Тихомолов. Он тоже считает, что там был кто-то чужой.

– А лично вы верите в это?

– Я думаю, как и все остальные, – отвел глаза Марек. – Налить вам еще виски?

– Нет, спасибо. Я хотел бы уточнить, где вы были в момент убийства?

– В комнате, которую мне отвели. Маленький кабинетик слева от лестницы. Между прочим, Криманову дали кабинет с библиотекой, а мне – такую каморочку… Но я не обиделся. В конце концов, все знают, что Криманов – это вчерашний день, а Лихоносов – день завтрашний.

– Вас пригласил Пашков?

– Нет, Глеб Алексеевич Харазов. Мы с ним договорились, что я приеду двенадцатого и тринадцатого. Я не собирался оставаться там на ночь – не люблю спать в чужих кроватях, тем более что в кабинете, который мне предоставили, совсем маленькая софа. Я собирался вечером уехать и утром снова вернуться.

– А Криманов?"

"– Откуда я знаю? Мы с ним не делимся своими планами и вообще с трудом переносим друг друга. Он мнит себя королем нашей эстрады. Голый король, у которого нет ни новых песен, ни популярных шлягеров! А мои песни поет вся страна.

– Безусловно, будете, – согласился Дронго.

– Ой, какой вы душка! Давайте налью вам еще.

– Нет, спасибо. К Роберту спустилась Кира Пашкова за несколько минут до смерти ее мужа. Вы слышали, как она спускалась?

– Да, слышал.

– А почему она решила зайти к Роберту?

– Не знаю. Но ничего необычного в этом нет. Ведь она из нашей среды, работала у самого Мавзона, давно знакома и с Робертом, и со мной…

– А потом спустилась супруга румынского посла.

– Илоночка. Да, я знаю. Она была на кухне. Ее я тоже видел.

– И вы ничего больше не слышали и не видели?

– Нет, ничего. Я готовился к своему выступлению и не обращал внимания ни на какие звуки.

– Вы сказали, что вас пригласил Харазов?

– Да. Он несколько раз предлагал мне при-ехать на празднование старого Нового года. Сказал, что на следующий день должен приехать французский посол, которому особенно нравится мое творчество, поэтому меня и пригласили… Давайте я вам все-таки немного налью!

– Наливайте, – согласился Дронго и, дождавшись, пока Лихоносов щедро добавит ему виски, поднял стакан:

– За ваш дом.