Клан новых амазонок

Минут через сорок прием закончился. Дронго возвращался домой, с улыбкой вспоминая людей, с которыми сегодня общался. А на следующий день он улетел в Италию, встречать праздники вместе с семьей, и в Москву вернулся только шестнадцатого января. К этому времени его уже искали.

Глава 3

Еще в аэропорту Эдгар Вейдеманис сообщил ему, что Шаповалов дважды звонил и спрашивал, когда Дронго вернется. Вейдеманис был давним другом и напарником, с которым они провели множество совместных расследований. Они были даже чем-то похожи друг на друга.

– Сергей Владимирович очень просил перезвонить, когда ты вернешься, – сообщил Вейдеманис.

– Что случилось?

– Не знаю. Он очень просил. Но я просмотрел последние новости в Интернете. Несколько дней назад во время празднования Нового года был убит известный бизнесмен. Судя по сообщениям прессы, среди гостей были важные персоны, даже дипломаты.

– А при чем тут я? Есть следственный комитет, пусть там и занимаются расследованием, раз создали такую структуру.

– Это ты ему скажешь, когда будешь с ним разговаривать, – посоветовал Вейдеманис. – И вообще, мне кажется, что ты скоро разоришься.

– Почему?

– Если будешь все время выполнять просьбы Шаповалова. Не забывай, что ты все-таки частный эксперт, а не чиновник на государственной службе. Сколько можно заниматься безвозмездной помощью? Еще немного, и тебя попросят сдавать кровь для пострадавших от преступлений.

Вейдеманис, конечно, шутил. Но, как известно, в каждой шутке есть некоторая доля шутки, а все остальное серьезно."

"– Понятно, – сказал Дронго, – бунт на корабле. Вы с Леней Кружковым решили, что я слишком мало уделяю внимания нашему частному агентству.

На проспекте Мира у них был небольшой офис, где обычно находились Кружков и секретарь, отвечавшие на вопросы и звонки посетителей.

– Во всяком случае, они могли хотя бы упомянуть тебя, когда писали о деле Баратова, – напомнил Вейдеманис. – Ведь ты им тогда так помог…

– И очень хорошо, что ничего не написали. Иначе я вообще не смог бы работать. Эксперт по преступности, о котором все знают, уже не совсем эксперт, а публичное лицо. А в моем случае хотелось бы избежать любой публичности.

– Я понимаю, – пробормотал Эдгар. – Тогда звони Шаповалову.