Клан новых амазонок

– Кстати, как зовут вдову Леонтовича? Вы мне так и не сказали.

– Софья Леонидовна."

"Через час Дронго входил в квартиру вдовы Леонтовича. Дверь открыла невысокая женщина лет пятидесяти с тронутой сединой волосами. Она поправила очки, внимательно глядя на гостя.

– Это я вам звонил, Софья Леонидовна, – сказал Дронго.

– Входите, – посторонилась вдова.

Квартира была просторной, четырехкомнатной, но далеко не роскошное жилище в Гранатном переулке. Смешно было бы даже сравнивать, хотя оба компаньона основывали компанию вместе.

Хозяйка провела его в гостиную, где стояла удобная современная мебель, и пригласила за стол.

– Я вас слушаю, – тихо произнесла она.

– Я хотел поговорить о вашем погибшем муже, – признался Дронго.

– Что сейчас говорить? Прошло уже почти пять лет, – вздохнула Софья Леонидовна.

– Понимаю, как вам тяжело. Но вы тоже должны меня понять. У меня не праздный интерес. Произошло убийство, и я здесь в силу именно этого печального обстоятельства.

– Я всегда чувствовала, что может произойти нечто подобное, – призналась Софья Леонидовна.

– Почему?

– Какое-то дурное предчувствие. Мне даже несколько раз снилось, что Всеволод погиб, и я просыпалась, понимая, что это дурной сон.

– Вы его не очень любили?

– Нет, у нас были нормальные отношения. А раньше даже очень хорошие. Но в последние годы мы с ним не виделись. Он женился во второй раз, у него появилась молодая супруга. А наши встречи могли напоминать ему о прежней жизни.

– Алюминиевую компанию создавали ваш муж и Пашков…

– Скорее только мой муж, – улыбнулась она.

 – Он ведь был специалистом как раз этого профиля. Работал на двух крупных комбинатах главным технологом и главным инженером. Он давно вынашивал идею создать такую компанию. А потом появился Пашков. Идеи и планы были, конечно, у моего супруга, а Пашков сначала был заведующим снабжением. Потом раскрутился, начал доставать кредиты, и Исай предложил ему стать компаньоном. Всеволод согласился. До девяносто восьмого дела шли достаточно сложно – была большая конкуренция. Но муж верил, что все наладится. В отличие от несколько авантюрного Всеволода мой Исай был человеком трезвым и практичным. Он не разрешал заключать контракты на поставки внутри страны ни в какой валюте, кроме рубля. Говорил, что все поставщики будут получать оплату только в рублях, так как это и есть национальная валюта. Считал, что так будет правильно. А вот контракты на поставку продукции в другие страны он заключал только в долларах.