Кладбище домашних животных

А кто-то натягивал резинку все сильнее и сильнее, но ведь потом потенциальная энергия высвободится, превратится в кинетическую энергию движения… движения… движения по инерции… что?.. элементарная физика… что-то словно пыталось… заставляло ее откинуться назад… оставайся там, где ты есть… и тело хотело отдыха, хотело, чтоб неуемный разум оставил его в покое… как тело Гаджа… больше никакого движения."

"В этот раз визг тормозов был протяжнее, опасность столкновения намного больше, с воющим, скрипящим звуком «Чеветта» промчалась, сдирая краску с борта о паребрик дорожного ограждения.

Мгновение рулевое колесо не слушалось Речел. А потом машина Речел остановилась. Речел сидела за рулем и всхлипывала… плакала. Она могла уснуть намного крепче, а не слегка задремать. Уснуть и видеть сны. А машина неслась бы по шоссе со скоростью шестьдесят миль в час! Если бы не ограждение… если бы вдоль шоссе стояли отдельные столбики.

Речел, нажав на газ, проехала чуть дальше и там припарковала машину, а потом, закрыв лицо руками, заплакала навзрыд.

«Что-то пытается не пустить меня к Луису».

Когда она снова почувствовала, что снова может контролировать себя, успокоилась и поехала дальше. Система управления автомобиля ничуть не пострадала, но Речел полагала, что в компании «Авис» ей пред явят солидный счет, когда завтра вечером она вернет им машину на пункте проката неподалеку от Ладлоу. «Не думать ни о чем. Только о дороге. Эй, выпить бы немножко кофе. Да! Это первое, что нужно сделать».

На повороте на Питтсфелд Речел свернула с шоссе.

Проехав еще с милю, она увидела ярко светящуюся арку и услышала громкое рычание дизелей. Она прибыла сюда, чтобы заправить «Чеветту».

– Кто-то пропахал ей бока с обеих сторон, – сказал рабочий заправочной станции восхищенно.

А потом Речел заглянула в закусочную, где пахло салом, вареными яйцами… и, без сомнения, крепким кофе.

Одну за другой, как лекарство, Речел выпила три чашки кофе… черного, сладкого кофе. Несколько водителей грузовиков сидели за стойкой или за столиками, обманутые официантками, которые каким-то образом ухитрялись выглядеть словно нянечки, получившие плохие новости.

А все из-за флюоресцентного света рекламы, горевшей на улице, зазывавшей одиноких путников ночи.

Заплатив по счету, Речел направилась к припаркованной «Чеветте», но машина отказалась заводиться. Ключ повернулся, раздался глухой щелчок… и все.

Речел сильно, но без особой злости ударила кулаком по рулевому колесу. Что-то пыталось остановить ее.