Кладбище домашних животных

Голдмены не понимали, и Речел не могла больше ничего объяснить; не могла рассказать ничего, кроме ощущения этих порывов ветра, теперь таких слабых, что едва ли они могли заставить покачнуться даже тонкую травинку. Она не верила в то, что Элли получила известие от мертвого Виктора Паскова, но этот факт отложился к нее в памяти.

– Речел, дорогая, – медленно заговорил ее отец, дружелюбно заговорил, так дружелюбно, как только мог говорить тот, кто пытается успокоиться и не впасть в истерику. – Причина всего – смерть твоего сына.

Речел не ответила ему. Она подошла к телефону, нашла «Аэропорт» в желтом справочнике и набрала номер, в то время как Дора стояла рядом и говорила ей, чтобы она даже не думала об этом; они даже говорить об этом не хотят.., а за ее спиной, насупившись, стояла Элли.., и присутствие дочери придавало храбрости Речел.

– Аэропорт, – легко произнес голос на другом конце провода.

– Надеюсь, чем-нибудь да сможете, – ответила Речел. – Мне этой ночью обязательно нужно попасть из Чикаго в Бангор. Я боюсь.., это крайне необходимо. Можете ли вы зарезервировать место для меня?

Ким ответил с сомнением:

– Да, мэм. Но это будет дорого…

– Тогда, пожалуйста, зарезервируйте, – попросила Речел немного хрипло. – Денег у меня хватит.

– Да, мэм. Подождите, пожалуйста, – на другом конце провода трубку отложили в сторону.

Речел закрыла глаза и через мгновение почувствовала прикосновение чьей-то холодной руки. Она открыла глаза и увидела, что рядом с ней стоит Элли. Ирвин и Дора стояли чуть подальше и спокойно о чем-то говорили, глядя на них: «Так смотрят на людей обычно тогда, когда считают их лунатиками». Речел охватило тяжелое предчувствие. Собрав все свое мужество, она улыбнулась Элли.

– Не дай им остановить тебя, мамочка, – сказала Элли низким голосом.

– Не остановят, моя старшенькая… – сказала Речел, а потом содрогнулась.., они стали называть Элли «старшенькой», когда родился Гадж. Но кому же теперь она может быть старшей сестрой?

– Спасибо, – сказала Элли.

– Это очень важно, ведь так?

Элли кивнула.

– Дорогая, я верю тебе. Но ты поможешь мне, если не станешь больше говорить. Это же был всего лишь сон?

– Нет, – возразила Элли. – Не только.., нечто большее. Это пронизывает меня.