Кладбище домашних животных

Именно волшебство помогло тебе достать два авиабилета. А ты разве так не думаешь, дружок?»

Нет, не говорил Джад этих слов.

– Мне надо собраться, – сказала Речел. Она заметила, как Луис записал номер заказа авиабилетов на бумажке.

– Возьми один большой чемодан, – сказал Луис. Речел посмотрела на мужа, широко открыв глаза от удивления, чуть испуганно.

– Один чемодан на двоих? Луис, ты шутишь?

– Ну, ладно, возьми пару сумок поменьше. Но не мучайся, пакуя различные безделушки, которые могут понадобиться тебе в течение трех следующих недель, – сказав, он подумал: «Не бери их потому, что может оказаться, тебе очень скоро придется вернуться назад, сюда, в Ладлоу».

 – Возьми то, что нужно на неделю.., дней на десять. Можешь забрать чековую книжку и кредитные карточки. Купишь все, что нужно в Чикаго.

– Но мы не в состоянии… – с сомнением начала она. Она, казалось, сомневалась во всем, но уступала, слегка сконфузившись. Луис вспомнил ее удивление и то, что она сказала, когда он подарил ей драгоценный камень на цепочке.

– У нас есть деньги, – сказал Луис. – Ладно.., я уверен, мы можем использовать деньги, отложенные на школу Гаджу, если понадобится, хотя день или два понадобится, чтобы снять их со счета, и неделя на то, чтоб забрать наличные.

Она снова сморщилась, но потом успокоилась. Луис крепко обнял ее. «Она права. Ее отъезд поможет сохранить все в тайне».

– Не надо, Речел, – сказал он. – Не плачь.

Но она уже больше не могла сдерживаться.., она плакала.

* * *

Когда Речел уже собирала чемодан, наверху зазвонил телефон.

Луис взял трубку, думая, что это кто-то из авиакомпании насчет билетов, и им хотят сказать, что произошла ошибка и полет отменяется. «Я никогда не думал, что все пройдет так гладко!»

Но это звонили не из авиакомпании. Звонил Ирвин Голдмен.

– Я позову Речел, – сказал Луис.

– Нет, – мгновение Ирвин ничего не говорил, Тишина. «Может, он сидит там и пытается решить, кого позвать в первую очередь». Потом Голдмен снова заговорил. Голос его был напряженным.

Казалось, отец Речел выдавливает слова, борясь против огромного внешнего сопротивления.

– Это с тобой я хотел поговорить. Дора хотела, чтобы я позвонил и извинился за свою.., свое поведение. Я решил… Луис, я решил, что тоже хочу извиниться…

«Да ну, Ирвин! Как же можно! Мой бог, кажется, я расплачусь от умиления!»

– Не стоит извиняться, – ответил Луис. Его голос прозвучал сухо и механически.

– Я вел себя непростительно, – продолжал Голдмен.