Клад последних Романовых

Все знал про свою семью. Знал, как это бывает, когда приходят ночами и забирают родных. В его классе такое уже было, детей потом либо родственники забирали, либо отправляли в детский дом.

Но клеймо «сын врага народа» оставалось с Иннокентием повсюду. Отца расстреляли шесть лет назад, Иннокентий тогда еще совсем маленький был, но скучал ужасно, они с матерью целый год как неживые ходили, а теперь вот забрали и мать. Что им от нее нужно? Что она сделала? Тихая, скромная, добрая, самая, самая родная! Иннокентий до утра прорыдал в подушку, давясь своими рыданиями, боясь издать хоть звук, чтобы не слышали соседи, а под утро заснул опустошенный, несчастный, один на всем белом свете.

— Так что же с сокровищами, Клавдия Михайловна? Где они сейчас?

— Сокровищами? — Бледная дрожащая Клавдия Михайловна никак не могла собраться. Сокровища. Откуда узнали? Кто мог рассказать? Никто, никто не мог! Это так, просто проверяют. Да и нет у них никаких сокровищ. Нет. — Я не знаю ничего о царских драгоценностях, — проговорила наконец, едва справляясь с голосом, Клавдия Михайловна.

— Нет-нет, — улыбнулся следователь. — Я не о них. Я о тех драгоценностях, что Романовы приказали вынести из арестного дома и спрятать. О тех драгоценностях, которые чемоданами выносили их слуги и свита.

— Чемоданами выносили? Свита? — чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, повторила Клавдия Михайловна.

"— А по нашим сведениям, ваш муж, полковник царской армии Кобылинский был с бывшим царем в очень дружеских отношениях.

— Я ничего об этом не знаю. Ничего! И мы тогда не были женаты. Мы тогда только познакомились. Мне ничего об этом не известно! — Спасительная мысль о том, что они с Евгением не были женаты, пришла ей в голову только что и вспыхнула в ней как луч надежды на счастливое избавление. Она готова была на все, лишь бы вернуться домой, к сыну. Любой ценой, к сыночку, к родному, домой.