Клад последних Романовых

Через три дня позвонил какой-то его приятель и сказал, что отыскал женщину, у которой девичья фамилия была Вейсбах. Сейчас она носит фамилию Ивина, зовут ее Ариадна Евгеньевна, работает инженером на каком-то заводе, а дочь ее учится в магистратуре Ленинградского университета на Восточном факультете, и завтра у нее защита диссертации.

Поскольку адрес семейства был неизвестен, Сергей посоветовал Василию съездить в университет. Разыскать нужную аудиторию оказалось не проблемой, народ в университете учился веселый, доброжелательный, и нужный кабинет показали, и Аглаю Ивину тоже.

Она как раз выступала перед какими-то строгими дядьками в очках.

Стройная, русоволосая, с огромными глазищами и милыми ямочками на щеках. В темном, праздничном платье с белым кружевным воротничком и туфлях на каблуке она выглядела как-то несерьезно, словно в мамин наряд нарядилась, и когда ей что-то по очереди говорили сидящие в президиуме товарищи, она то и дело расплывалась в довольной, смущенной улыбке.

"

"Василий раньше отчего-то думал, что когда он этих Вейсбахов разыщет, у него внутри сразу же классовая ненависть проснется, как у отца когда-то. Но глядя на стоящую в аудитории девушку, он испытывал не ненависть, а симпатию. И даже поймал себя на том, что когда она улыбалась, он и сам невольно улыбался вместе с нею. Пришлось себя одернуть. Василий даже в сторонку отошел, чтобы на нее не таращиться.

Заседание вскоре закончилось, народ повалил в коридор, последней вышла Ивина.

Василий за ней пристроился. А она вприпрыжку по коридору, и портфелем еще размахивала, ну, точно школьница, с лестницы кубарем скатилась, Василий за ней еле успевал. А потом чуть не налетел, потому что она как из дверей университета вышла, так и замерла, зажмурившись от солнца, он еле-еле затормозить успел. Отошел в сторонку и смотрел, как она дурачится. Девчонка!

А потом как-то все вдруг так сложилось, что они познакомились и она повела его город смотреть. Василий в душе, конечно, радовался.

Вон как повезло! Так она еще его и домой приведет, а уж там… Про «там» он думать себе пока не позволял, ни сейчас, ни когда она вот так искренне ему улыбается, про город свой любимый говорит, про то, как в блокаду выживали, про отца, который на фронте погиб. Он у нее, оказывается, летчиком был, и его прямо в небе над городом подбили. Но до гибели он успел не один вражеский самолет сбить и даже орден получил, а посмертно звезду героя.