Клад последних Романовых

— Добрый день, проходите, — приветливо распахнула дверь Ирина Григорьевна. — Может, на кухню пойдем? Я люблю на кухне гостей принимать, заодно чайку попьем. Я как раз для Максима Сергеевича пирожки пеку, да вот заодно решила овощи потушить. Я же с тех пор, как его родители погибли, по хозяйству ему помогаю, — усаживая Дениса за стол и наливая ему чаю, охотно рассказывала Ирина Григорьевна. — Ну и Марии Сергеевне тоже. Но ей моя помощь не очень нужна, только если прибрать. Она и сама хозяйка хоть куда.

— А что у него с женой?

— Да вот приехал от вас, в тот день, седьмого июня домой, убитый горем, а там женушка со своим кобелем на кровати скачет. Вы уж извините, что я так грубо выражаюсь, но добрых слов для этой нахалки не находится. Он ее выгнал, конечно, а она с тех пор дня ему спокойно прожить не дает.

Денис слушал домработницу в оба уха. Ничего себе у Панова-младшего жизнь кипит! Так, может, женушка тоже к этому делу отношение имеет?

Хотя при чем тут жена? Если бы она знала, что в ту ночь убили свекра со свекровью, не стала бы мужика домой приводить, а наоборот, изображала бы из себя любящую женушку.

— Ирина Григорьевна, а где вы работали до Пановых? — как бы между прочим спросил Денис, беря пирожок побольше.

— До Пановых я технологом на колбасном производстве работала, — с гордостью сообщила женщина. — Но увы. После кризиса дела пошли неважно, объемы производства стали сокращаться, меня уволили. Работы было не найти, вот и пришлось идти в домработницы. Да и то это случайно вышло, — усаживаясь напротив Дениса, рассказывала Ирина Григорьевна. — Я после увольнения в больницу попала с растяжением, а там познакомилась с бывшей домработницей Пановых, она в аварию, бедная, попала.

— А вы одна живете? — осмотрел просторную кухню Денис.