Клад последних Романовых

Да, я Гагарина Екатерина Львовна. Слушаю.

Отповедь бывшей фрейлины сильно взбесила Демьяна Григорьевича, но он все же сдержался. Романовские миллионы маняще мерцали перед его внутренним взором.

— Я из Рыбинска, — многозначительно произнес Демьян Григорьевич. — Вы позволите войти?

— Из Рыбинска? — недоуменно приподняла тонкие нарисованные брови Екатерина Львовна, но тут же просветлела. — Ах, из Рыбинска! Прошу, прошу.

По темному, показавшемуся Демьяну Григорьевичу бесконечным коридору они добрались до нужной двери.

— Входите.

Комнатка Екатерины Львовны была светлой, уютной, с кружевными занавесочками, пузатым резным буфетом, круглым столом, покрытым вышитой скатертью, и пышным фикусом в кадке. В такой комнате хотелось остаться навсегда, здесь царил дух спокойствия и благородства.

— Присаживайтесь, может быть, чаю с дороги?

— Нет-нет. Благодарю, — отчего-то отказался Демьян Григорьевич. Хотя есть хотелось ужасно, да и пить тоже.

— В таком случае рассказывайте, — усаживаясь напротив гостя, с нетерпеливым блеском в глазах попросила Екатерина Львовна.

В комнате при ярком свете стали заметны глубокие морщины, избороздившие ее некогда красивое лицо, и возраст хозяйки больше не вызывал сомнений.

Демьян Григорьевич прокашлялся.

— Будников, Демьян Григорьевич, бывший сослуживец Евгения Степановича, — осторожно представился он, размышляя, не удастся ли получить нужные сведения обманом.

— Очень приятно, — величественно кивнула Екатерина Львовна, но на шею кидаться не спешила.

— Поручение, — еще раз кашлянув, проговорил Демьян Григорьевич под пристальным взглядом хозяйки.

— Слушаю вас.

— Евгений Степанович погиб.

— Понимаю."

"— А недавно расстреляли Клавдию Михайловну. — Лицо бывшей фрейлины отразило секундное замешательство, очевидно, она не была лично знакома с Кобылинской, сделал вывод Демьян Григорьевич, в свою очередь не менее внимательно наблюдавший за хозяйкой.

Она взяла ее, повертела в руках и спросила, пристально взглянув в глаза гостя:

— Зачем же он вам ее передал?

— Просил позаботиться о… Сами понимаете, — многозначительно произнес Демьян Григорьевич, выразительно глядя на Екатерину Львовну.

— Простите, нет.