Клад последних Романовых

Расскажите мне, что случилось в ночь смерти Аглаи Игоревны Болотниковой. И пожалуйста, без сокращений и недомолвок. После вас у меня состоится серьезный разговор с ее внуком. Так что все, как было, и даже подробнее.

И Олечка принялась рассказывать, тоскливо глядя то в пол, то на майора. Ну вот что за жизнь такая — как приличный симпатичный мужчина, так обязательно либо из полиции, либо родственница умерла! Нет чтобы выздоровела. Оля могла бы закрутить роман с внуком и даже выйти за него замуж. Или вот за этого майора, к примеру, он тоже очень ничего.

— Значит, в ночь смерти Болотниковой вы видели возле лифтов постороннего мужчину, — задумчиво потирая щеки, проговорил Станислав Дмитриевич.

— Я не уверена, что постороннего. Просто какого-то мужчину, — поправила его Оля, не желая брать на себя лишней ответственности.

— Гм. Так. И лицо у мертвой Болотниковой было испуганное.

— Я не уверена. Мне так показалось, — жалобно пискнула Оля.

— Что ж. Раз вскрытия не было, придется делать эксгумацию, — заключил майор. Он не любил тревожить покойников, но дело есть дело."

"Олечка испуганно побледнела.

— Спасибо, Оля, — вспомнил про нее майор. — Вы можете быть свободны. Если что-то вспомните, сразу звоните. Вот визитка. А с доктором Адамовичем я еще пообщаюсь.

Машу Максим решил не тревожить разговорами об отъезде и угрожающей ей опасности. А как и положено, решить это вопрос по-мужски, то есть поговорить с Валерием. А потому, приехав к сестре, усадил Полину с Машей в гостиной, а сам, подмигнув зятю, вышел с ним в кабинет.

Маша уже знала о разрыве Максима с женой. Когда Анна не появилась на похоронах, хочешь не хочешь, а объясниться с сестрой пришлось.

— Валера, вы когда обратно в Эмираты лететь собираетесь?

— Маша хотела после девяти дней.