Кисса (СИ)

Солнечное утро собиралось перерасти в не менее яркий день, что не вязалось с настроением троицы, угрюмо сидевшей в обтянутом черной кожей салоне. Рисса, поджав ноги к груди и пропустив между коленями не застегнутый ремень безопасности, кусала обветренные губы и смотрела на дорогу. Дуки вертел в пальцах сигарету, выстукивая зажигалкой какой-то ритм по приборной панели. Он, видимо, хотел курить, но так погрузился в собственные мысли, что забыл об этом. Ника, сжав челюсти и вцепившись в руль, бесился, и каждый раз, когда какой-нибудь незадачливый водила мешал их коллективному убийству на дороге, что-то тихо рычал на странной смеси мата и бессмысленных звуков.

Он буквально заряжал воздух своей злобой, казалось, что вот-вот или искры полетят и молния из руля ударит, или Ника просто лопнет, забрызгав салон ядовито-зеленой ненавистью. Когда он увидел длинную пробку у КПП автомагистрали, то угроза взрыва стала уже осязаемой. Не доезжая до последних машин несколько метров, он свернул на обочину и выскочил наружу, захлопнув дверцу за собой с такой силой, что стекло потрескалось мелкими кусочками, но, удерживаемое тонкой пленкой тонировки, не осыпалось. Дуки спокойно вышел следом. Когда он приблизился к другу, тот молниеносно выхватил у него из рук сигарету и зажигалку. Затянувшись, он выпустил дым и отдал Дуки отобранную вещь, как будто ничего и не случилось. Сплюнув через зубы, Ника принялся рассеянно ходить и раскидывать носком камешки. Окутанный ароматной табачной завесой, он загнанно вертелся на небольшом пятачке и что-то бормотал. Дуки выдохнул, когда понял, что друг не рычит больше, да и волны злости и раздражения от него стали исходить в почти обычном режиме. Он явно успокаивался.

Они вернулись в джип и, уже адекватный, Ника сразу перешел к делу. Но перед этим он выбил потрескавшееся стекло кулаком, добавив к уже засохшей крови свежую. Мелкие сверкающие осколки высыпались наружу, часть попала в салон, а тонировка и еще какая-то пленка повисли, удерживая между собой еще немного кусочков.

Ника с остервенением выдрал все и выкинул на дорогу. Дуки и Рисса изумленно смотрели на эти странные действия, но молчали, молчали в страхе, что их постигнет участь ни в чем неповинного стекла. Завершив свои манипуляции и, почти в кашу изрезав руки, Ника глубоко вздохнул, придал лицу скучающее выражение и начал говорить.

-Чикаго. Дуки, нужно позвонить в Чикаго. У тебя там, кажется коп знакомый был? –Но потом, словно его что-то озарило, резко сменил тему.