Кисса (СИ)

Оборотень никогда не видел как умирают волки, никогда не засекал сколько времени им нужно что бы последняя капля крови остановила свое движение в венах, а пульсирующая энергия стихла, остынув под замораживающим дыханием смерти.

Пустота, без боли и эмоций, наполняла грудь, как вакуум высасывая воздух из легких и сжимая ребра многотонным прессом. Пересохшие, опаленные огнем глаза не увлажнялись слезами, а слепо смотрели на оранжевые всполохи, пожирающие с шипением прошлое, которое нельзя вернуть, нельзя изменить и предупредить.

Во внезапной вспышке гнева, затмившей сознание и разогнавшей обледенелую кровь, Ника ударил кулаками по безжизненной груди вервольфа. Тело конвульсивно дернулось и замерло."

"- Дуки! Какого черта, твою мать! Бл*дь! - Ника уже сидел на нем, в безумии ударяя по бледным щекам, покрытым темной щетиной и влажной испариной. От пощечин голова моталась в стороны, хрустя позвонками и щелкая суставами. Рот раскрылся и с синих губ пошла пена, смешанная со свернувшйся кровью.

- Волк! Какого хрена! - Ткань черной толстовки трещала, разрываясь под напором когтей и расползаясь на ленты. Ника тряс тело, не заботясь о том, что темноволосая голова бьется о камни, а его самого кто-то пытается оттащить, ухватившись за скользкие от крови плечи, выворачивая суставы и сдавливая в мышцы. - Какого черта…

21 глава 2 часть

Один удар сердца и горячие слезы покатились по грязным щекам.

Один удар сердца и мир вокруг рухнул в оглушащем грохоте, в реве бессильной боли и надежды.

Один удар сердца и громкий вопль заглушил все звуки на километры вокруг.

-Волк, волк, ну давай же… Дуки, давай… Ну же… Давай под луну… - Вампиры молча наблюдали за обезумевшим от горя оборотнем, вытаскивающем тело своего друга под лунный свет. Тот, обливаясь потом и кровью, содрав с шеи повязку, кружился вокруг безжизненного вервольфа, раздавая ему пощечины, дергая за руки и что-то бредово шепча в невнимательное ухо.

- Ну же… Вот так! Бейся, черт тебя дери! Давай! Дуки… Волк… - Ника отпустил свою энергию, которая сонцем вспыхнула вокруг него, ослепив вампиром и вызвав судороги во всем теле вервольфа.

Дуки дернулся раз, другой и вот все его тело скрутило в агонии превращения. Пальцы на руках стали превращаться в лапы с когтями, синие губы смялись над изгибающимися костями, покрываясь шерстью и кровавой испариной. Ника отпустил себя, зная, что его зверь подстегнет другого, заставит друга перекинуться.