Хрупкое равновесие. Книга 1

Хотелось бы в это верить, но, зная, что за крест красовался на ее плече, Диана начала понимать всю серьезность происходящего. Зачем он сделал ей такой? Стефано не ответил на ее вопрос. Может, это такая шутка?

– Майкл, – Диана сняла куртку, – вот мой крест.

Она видела, как округлились его глаза, на несколько секунд он буквально перестал дышать. И, резко натянув куртку обратно ей на плечи, прошептал:

– Никому не показывай, ради бога. Он что, сошел с ума?!

Диана пожала плечами.

– Майкл, что это значит?

– Даже представить себе не могу, но наводит на мысль, что ты ему очень дорога.

Конечно, дорога! Она нужна ему, как воздух! Он вкладывал в нее все то, чем владеет сам. Она – его глаза, уши и руки. Или нет? Вдруг она дорога ему как-то иначе? Так же, как он дорог ей?.. Она не знала, чем еще можно мотивировать такой поступок.

– Знаешь, Майкл, это странно, но, если ты думаешь, что между нами что-то есть, то ты ошибаешься. – Девушка посмотрела на него. – Стефано обещал мне неприкосновенность и не нарушает свое обещание.

Диана не знала, почему стала оправдываться перед Майклом. Это их босс должен оправдываться перед своими людьми, раз не был против такого креста на ее теле.

– Диана, – Майкл взял ее руки в свои, – я это знаю. Если Висконти дал тебе слово и, кстати, потребовал от нас того же, ты можешь ему верить. Он никогда его не нарушит. В этом можешь быть уверена. Но еще я знаю своего босса и впервые вижу его таким.

Обрадовалась ли она его словам или огорчилась, услышав о том, что Стефано никогда не позволит себе прикоснуться к ней, Диана не поняла. Чего она хотела – она сама не знала. Все было ново для нее: ее любовь к нему, реакция ее тела… Это волнение… Желание слышать его, быть рядом…

– Спасибо, Майкл. – Диана поднялась с дивана. – Пожалуй, я пойду.

Майкл понимающе кивнул, и девушка улыбнулась, понимая, что нашла еще одного друга в «Morte Nera».

Диана постучала в дверь, дернула ручку и вошла в кабинет, надеясь, что он не услышит, как сильно бьется сердце в ее груди.

Стефано сидел в своем кресле, изучая бумаги, скопившиеся в его отсутствие. Сегодня он был особенно хорош в белой рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей и черном жилете от классического костюма.