Хрустальная принцесса и дракон

- Кажется, вы замечательно провели время?

Ощутив очередной удар по ребрам, я набрала в легкие воздух. Он, явно ожидая продолжения, сложил руки на груди.

Но это против правил! Засмотревшись на взбугрившиеся под  футболкой бицепсы, облизала вмиг пересохшие губы.

Хотя… Мы, девочки, тоже таким штучкам обучены. Переглянувшись с подружкой, не сговариваясь  расправили плечи, втянули животы и выпятили свои бюсты.

А он взял, и нагло сел на широкие перила, шедшие по краю всей мраморной террасы. Брючки туго натянулись  и я совершенно потеряла дар речи.

Вид этого мужчины вышибал у меня мозги. А те его крупицы, которые все еще оставались в голове, плавились от огоньков, пылавших в его глазах.

Понимая, что придуманный нами с Лизкой план валится в тартарары, абсолютно нелогично пискнула:

- Что ты себе позволяешь! – и пустилась наутек.

Это была единственная фраза, которую я смогла вспомнить из заготовленной заранее речи.

Сбегая по лестнице, ведущей в сад, я не видела, как пошатнулась, оказавшись без опоры Лиза.

Как Артон, оглядываясь  мне вслед, поддержал ее под локоток. А Лиза, размахнувшись, больно тюкнула его по голени ногой.

-  Коз-з-зел, -  бросила она ему и пошкандыбала за мной под грозные окрики ее мамы и непочтительный хохот одного из стоявших возле нее мужиков .

- Я, пожалуй, тоже прогуляюсь, - Артон вежливо кивнул своим гостям и не спеша отправился вслед за нами.

- Позвольте, я присоединюсь к вам, - вдруг отозвался один из мужчин.

Не дожидаясь приглашения, он поравнялся с Артоном и стал спускаться по лестнице.

***

Наина уже который раз за это утро натирала до блеска зеркало во весь рост, стоявшее в ее спальне. Вот уже несколько дней, как о ее дочери, Елизавете не было ни слуху, ни духу. Странное чувство тревоги не давало ей спать вот уже несколько дней. За это время она обзвонила родителей всех ребят, отправившихся вместе с Лизой в поход. Никто ничего вразумительного ей не сказал. Ни хорошего, ни плохого.

И все же ни дочь, ни другие ребята на связь с ней не вышли.

В ее записной книжке остался лишь один номер, по которому она еще не звонила. Это номер родителей Маргариты, новой подруги ее девочки. Уже несколько раз она набирала его  и сбрасывала.

Наина сама не понимала, почему сбрасывала этот номер. Вот и сейчас, наверное, уже в пятый раз вытирая зеркало, она все еще поглядывала на телефон."

"Стук открывшейся калитки заставил ее вздрогнуть. Она замерла, прислушиваясь к осторожным шагам. А сердце тревожно билось в груди.