Хронос и Деймос (СИ)

Нагайна тревожно свернулась и снова развернулась в своей прозрачной сфере, но ее задумчивый хозяин был слишком увлечен своей новой палочкой – точной копией той, что была сейчас в руках у Деймоса. Да-да, тот самый подарок Госпожи, от которого поначалу так легкомысленно отказался Гарри Поттер. Впрочем, одумался он довольно быстро – после первого же рейда, когда впервые оказался при смерти. Вернее, при Смерти. Госпожа смотрела с осуждением и легкой обидой, а потому, едва выписавшись из Мунго, Поттер вернул себе опасные артефакты - палочку и камень - уверенно занявшие свои места в его жизни наравне с мантией, оставшейся от отца.

Некоторое время Волдеморт оставался лишь в обществе своей любимицы, тихо перешептываясь с ней на парсельтанге. Деймос не прислушивался, его больше интересовали чары, наложенные на тайный ход, и он в который раз восхитился предусмотрительностью Северуса – наложить на весь туннель заглушающие было отличной идеей. Трое подростков ну никак не могли оставаться незамеченными для двух очень осторожных волшебников и змеи.

Наконец, появился Северус. Холодный и собранный, он низко поклонился и заговорил:

— Повелитель, их сопротивление сломлено…

— Без твоей помощи, — отозвался Волдеморт высоким, ясным голосом. — Ты, Северус, искусный волшебник, но не думаю, что сейчас ты нам особо нужен… Мы почти у цели… почти.

— Позвольте, я найду вам мальчишку.

Деймос старался не слишком любоваться обожаемым супругом, а прислушиваться к разговору, чтобы не упустить ответственный момент. Главное, чтобы Гарри и его верные оруженосцы успели убраться раньше, чем Северус потеряет слишком много крови. Впрочем, Деймос собирался сделать все, вплоть до Договора с Госпожой, принять любые ее условия, но выторговать у нее столь драгоценную для него жизнь."

"— Повелитель знает, что услужить ему — моё единственное стремление.

— Я уже сказал: нет! Сейчас меня волнует другое, Северус: что произойдёт, когда я наконец встречусь с мальчишкой?

«Сдохнешь ты, тварь, - с раздражением подумал Деймос, ненавидя старого врага уже за то, что гордый, несгибаемый Северус был вынужден унижаться перед ним. Перед этой бездушной тварью. – Сдохнешь, я лично прослежу за этим».