След пираньи

Один ангел неотступно торчал у дверей, а второй гулял под окном. Так что алиби у меня железобетонное.

Адмирал милостивым наклонением головы подтвердил это, стоило капитану вопросительно воззриться на него. Однако не похоже, чтобы капитана это повергло в печаль, наоборот, он выглядел вполне удовлетворенным. А значит, следовало ждать очередных сюрпризов…

– В каких отношениях вы находились с гражданином Лобановым Семеном Сергеевичем?

– Я о таком гражданине впервые слышу, – сказал Мазур, не кривя душой.

 – Может, вы мне его предъявите? Если не вживую, то хотя бы в виде фотографии?

– Пожалуйста.

Мазур долго разглядывал совершенно незнакомую физиономию, вернул снимок, мотнул головой:

– Впервые вижу.

Даже если мысленно подрисовать бороду и усы, изменить прическу – личность сия была ему незнакома.

Капитан с непроницаемым видом вытягивал из папки несколько исписанных убористым почерком листков:

– Гражданин Лобанов, начальник службы безопасности акционерного общества «Синильга», был задержан нами сегодня, в девять часов утра, в результате оперативно-розыскных мероприятий, суть которых я раскрывать, простите, не буду.

Под давлением улик сознавшись в двойном убийстве, гражданин Лобанов заявил, что оно было совершено по приказу лица, идентифицированного нами как капитан первого ранга Мазур Кирилл Степанович. В свое время гражданин Лобанов получил от гражданина Ярополова… данная личность вам тоже неизвестна?

– Известна, – вынужден был сознаться Мазур.

– Прекрасно. Так вот, Лобанов, находившийся в зависимости от Ярополова как согласно служебному положению, так и имеющимся в распоряжении Ярополова компрометирующим материалам на Лобанова, неоднократно был вынужден выполнять поручения, находившиеся в прямом противоречии с законом. В начале августа Ярополов представил ему лицо, впоследствии идентифицированное как Мазур Кирилл Степанович, и заявил, что Лобанов обязан выполнять любые распоряжения последнего.

Встреча состоялась на базе отдыха акционерного общества «Синильга», находящейся в тайге и более известной, как «Северная заимка». – Он упоенно декламировал свою канцелярщину, казалось, вот-вот начнет помахивать авторучкой, как дирижерской палочкой.