След пираньи

 – Жизнь иногда такие вензеля заплетает… Полегче стало, а? Вот видишь…

– И все же мы скоты, – шепнула она. И с типично женской логикой добавила: – Ну почему я тебя тогда не встретила? Ведь могла? – Самое смешное, что вполне могла, – сказал Мазур. – Ты когда замуж выскакивала? Ага, я как раз первым курсантским шевроном блистал и чванился в том же самом городишке… Может, мы даже на улице встречались. Ты на моряков тогда внимание обращала?

– Нет, – сказала Ирина. – Я тогда была преогромная интеллектуалка с серьезными исканиями и невероятными духовными запросами.

А нынешний благоверный сущим Эйнштейном казался, тогда еще мода на физиков не прошла, хотя и подтаивала уже… Можно идиотскую вещь сказать?

– Валяй.

– Возьми замуж, а?

– Ты же вроде бы некоторым образом…

По движению прижавшихся к его щеке губ Мазур понял, что она усмехнулась:

– Мы же в двадцатом веке живем, да вдобавок при его почти что издыхании… Правда, Кирилл, возьми замуж? Мне, как любой бабе, за каменную стену охота.

Оба мы… перегоревшие, может, и получится более-менее удачно. Я, конечно, понимаю, что – жуткая стерва, такое сейчас предлагать, только во мне глупого бабьего еще больше, чем казалось…

Признаться, Мазура такое предложение чуточку ошарашило, и он понял, что угодил в недурственный капканчик: отвергать ее сейчас – изряднейшее скотство. Когда на могилке еще не осела земля, да и могилка та появилась в какой-то степени по его вине. Вот и получится своеобразное искупление грехов… впрочем, не в нем одном дело.

Почему бы и нет? Может, как раз и удастся устроить то, что осталось от личной жизни, с третьей, самой нежданной попытки?

Ирина подняла голову, не отнимая щеки от его груди, глянула в глаза. Лунного света было достаточно, чтобы Мазур видел ее лицо, полное печали и надежды:

– Правда, Кирилл? Не сопляки…

– Ох, Иришка… – сказал он, совершенно запутавшись в мыслях и чувствах. – Мне еще так не…

Совсем неподалеку грянул столь отчаянный и злобный собачий лай, что Мазур поневоле замолчал.

Тут же откликнулись другие псы. За все дни, что прожил здесь, Мазур такого еще не слышал. Посмотрел в окно поверх плеча Ирины, но ничего увидеть не смог – собаки заливались гораздо правее, такое впечатление, будто сбегались в одно место со всей базы. Пожав плечами, потянулся к столу за сигаретами.

Раскатисто-упругий грохот близкого взрыва заставил его замереть в нелепой позе.