След пираньи

 – Иначе, если нас повяжут, будем в два голоса уверять, будто ты сам отдал и машину, и ствол, что на самом деле и должен был обеспечивать наш отход… В такой ситуации наши ребятки и своему-то не поверят, а уж чужому, которого априорно подозревают в двойной игре, – и подавно. И устроят тебе что-нибудь вроде случайной автокатастрофы… Я толковые вещи говорю, а? Вот видишь… Так что не было нас тут, померещилось тебе. И мой тебе добрый совет: настраивайся заранее на роль главного свидетеля, возмущенного до глубины души махинациями злодея Маллисона – и совершенно добровольно поведавшего мисс Деспард о двойной игре предателя… Спасай, что возможно, – то бишь свою драгоценную шкуру…

И направился к балкону, философски подумав, что ему все равно не дождаться от руководства ФБР медали за все свои труды.

Когда заносил ногу за перила, из-за угла показалась сухопарая дамочка с черным пуделем на поводке.

– Ничего страшного, никаких воров, вот у меня и руки пустые, никакого мешка на горбу… Муж вернулся из командировки, принесла нелегкая…

И побыстрее направился прочь, пока она не опомнилась.

Глава двадцать пятая

Привет с большой земли

– Шантарск, в четвертую кабину! – захрипел динамик.

Мазур, минут сорок торчавший у окна, встрепенулся, быстрыми шагами пошел к застекленной двери с облупившейся красной цифрой «4».

– Выезжай! Выезжай, говорю, готовы подписывать! Дозрели!

По извечному обычаю русского человека, привыкшего к технике времен даже не Попова – Грэхема Белла – Мазур закричал в трубку:

– Але, але! Шантарск?

– Слушаю, – довольно внятно произнес в ответ женский голосок.

– Сташук, – сказал Мазур, невольно понижая голос.

– А, Витя? – как ни в чем не бывало прозвенел голосок. – Ну наконец, нашел время… Как женился, так и дорогу забыл? Тебе Гошу?

– Ага, – сказал Мазур. – Есть он?

– Где ему быть, у телевизора торчит… Погоди. После нескольких секунд молчания раздался уверенный, чуть насмешливый голос генерала Глаголева:

– Але, Витек? Ну, нарисовался наконец, а мы тут ждали-ждали, все жданки съели… Где шатаешься?

– Дела, – сказал Мазур.