След пираньи

Тихо сказал:

– Ну, глухонемая, можешь пока говорить…

– Ничего, если я закурю? Та девушка курила…

– Держи, – Мазур щелкнул зажигалкой. – Примерно через полчаса будет Ордынское.

– Выходим?

– Нет, – сказал он решительно. – Опасно. Уж вокзалы-то они возьмут под наблюдение в первую очередь…

– Тогда?

– Есть идея, – сказал он быстро. – Рвану стоп-кран, когда будем еще в городе, спрыгнем и махнем деловым шагом. Ей-богу, сойдет с рук. С замком я справлюсь, не сейф… Теперь вот что… Я не специалист по выявлению слежки, меня такому и не учили.

– Запросто, – сказала она лихо. – Уж чему-чему а этому нас учили.

– Только особенно не пялься. Прикрывайся ладонью, что ли, напусти на себя поэтический вид, задумчивый…"

"– Не учи. Справлюсь. По-моему, сыщики везде одинаковы. Конечно, за то, что с маху выявлю всех поголовно и отличу каждого зеваку от наблюдателя, не ручаюсь, но если вокзал обставлен, засеку.

– Ну-ну… Явка твоя где?

Она поколебалась, но все же ответила:

– На улице Ленина…

– Задача упрощается, – сказал Мазур. – Улица Ленина – это, как правило, или самый центр, или близко к нему. Был у нас такой народный обычай, я имею в виду правила наименования улиц…

– Но я тебя прошу – не стоит идти со мной в квартиру. Я тебе верю – однако мне могут и не поверить…

– Решат, что я тебя перевербовал, а?

– Сам понимаешь, наши игры…

– Понимаю, – сказал Мазур серьезно. – Ну, пошли? Ты, смотри, не заговори в вагоне на радостях…

– Мм-м, – старательно промычала она, гася сигарету в консервной баночке, прикрепленной к окну.

…В Ордынское прибыли с мизерным по российским меркам опозданием – всего-то на двенадцать минут. К поезду обрадованно хлынул невеликий табунок пассажиров. Мазур сидел вполоборота к окну, кося глазом. Здание вокзала еще дореволюционной постройки, темно-розовое с белыми обводами, а рядом современная пристройка, уродливый куб из серого бетона и мутноватого стекла.

Джен сидела, вовсе отвернувшись от окна, смотрелась в круглое зеркальце, прилежно наводя макияж. Неплохо, отметил Мазур.