След пираньи

– Эк, как в тебе законопослушание засело…

– Рефлекс, – сказала она, чуть ли не виновато пожимая плечами. – Что поделаешь. Мы, конечно, не ангелы, случалось всякое, но я представила, как средь бела дня и при нескольких свидетелях вырубаю шерифа где-нибудь в Массачусетсе – мурашки по коже… Выгнали бы, как пить дать.

– Подопрет – трех шерифов вырубишь, – проворчал Мазур. – Ладно, я тебя могу обрадовать. Ничего особенно жуткого мы делать отныне не будем – кроме маленькой диверсии на железной дороге. Не надо падать в обморок, мисс Деспард, миледи.

Я же сказал – маленькой. Скорее уж хулиганство, чем диверсия. Ведь если я поезд под откос пущу, нам в него уже не сесть… Покурила? Бери свою сумочку и пошли.

Закинул на плечо свою – автомат и все прочее были завернуты надежно, железо не брякнуло. Они вышли на дорогу, и Мазур уверенно свернул в обратную сторону Несколько минут шагали вдоль рельсов, наконец показался светофор – двухцветный, стоявший меж колеями, над самой землей, по соседству с каким-то серым металлическим ящиком.

Красный не горел, светился зеленый.

Мазур уже собрался было приступить к диверсии, но по ту сторону путей показался верховой на невысокой, мышиного цвета лошадке. Пришлось вновь достать сигареты и сделать вид, что всецело поглощен прикуриванием.

Всадник неторопливо проехал мимо, покосился с любопытством, но в разговор вступать не стал.

– Ковбой? – с любопытством спросила Джен."

"– Ага, – сказал Мазур, подметив висящий у седла кнут. – Русский ковбой. Пастух, проще говоря.

Кольта у него нет – так и ваши настоящие ковбои их давненько уже не таскают… – Взглянул на ее напряженное лицо, подыскал в памяти подходящие архаические термины из английского и усмехнулся: – Хочешь исторический анекдот на тему верховой езды? В семьсот семнадцатом наш знаменитый император Петр Первый издал указ: «Офицерам полков пехотных верхом на лошадях в расположение конных частей являться запрет кладу, ибо они своей гнусной посадкой, как собака на заборе сидя, возбуждают смех в нижних чинах кавалерии, служащий к ущербу офицерской чести». Я тебе подлинный приказ цитирую…

Она бледно улыбнулась:

– А про вас что-нибудь подобное было? Про моряков, я имею в виду?

– Ого! – сказал Мазур. – «Всем чинам экипажей флотских, от матросов до адмиралов, в странах иноземных бывая, до смерти не упиваться, дабы не позорить честь флотскую и государство Российское». Понимал император флотскую психологию, слов нет… – Посмотрел вслед всаднику, казавшемуся уже игрушечным.